Вчера он накормил бездомную девочку, а сегодня она принесла цветы его покойной невесте. Тайна, скрытая в прошлом

Он достал из портмоне несколько крупных купюр и протянул их насупившемуся пацану. Мальчишка недоверчиво сверлил взглядом деньги, но брать подачку не торопился.

Зато девочка, услышав слова мужчины, распахнула глаза от изумления.

— Так вы… вы были знакомы с нашей мамой? — тихо спросил Арсений, задав вопрос, который перевернул мир Виктора с ног на голову.

— С мамой?! — бизнесмен в шоке хлопнул себя по лбу.

Пазл в его голове мгновенно сложился. Как он мог быть таким слепцом? Ведь он прекрасно знал о рождении королевской двойни, и сейчас этим ребятам должно быть как раз около девяти лет.

Бирюзовый взгляд, форма губ, интонации — все это было неуловимым эхом той самой Вики, только в детском обличии. В эту секунду два перепачканных уличных гавроша стали для него самыми родными существами на всей планете.

— Значит, Вика — ваша мама? — сдавленным шепотом переспросил он, боясь услышать опровержение.

— Да, — хором, с нескрываемой грустью ответили дети.

Сердце мужчины сжалось от невыносимой боли за этих крох. Из новостей он знал, что в той катастрофе погибли все прямые родственники семьи. Близнецы остались круглыми сиротами в возрасте двух лет и, скорее всего, даже не помнили лиц своих родителей.

Тем не менее, они испытывали острую тоску по материнскому теплу, раз пришли в годовщину гибели к холодному граниту. Картина была поистине душераздирающей: заброшенные дети и улыбающаяся с портрета вечно юная мать. Виктор всю жизнь полагал, что дети тоже летели тем злополучным рейсом.

Тогда он был настолько раздавлен собственным горем, что не удосужился выяснить детали, посчитав, что мир рухнул окончательно. Каким же эгоистичным слепцом он был все эти годы! Он упивался своими страданиями, пока эти два крошечных создания отчаянно нуждались в спасении.

Теперь у него появился реальный шанс искупить свою вину и сделать для Вики единственно возможное доброе дело — защитить ее продолжение. Узнав в солидном мужчине маминого знакомого, дети мгновенно сменили враждебность на искреннее любопытство и доверчиво расступились, пропуская его к памятнику.

Виктор бережно положил охапку роз на мраморную плиту, мысленно попросил у любимой прощения за все и поклялся, что отныне ее дети ни в чем не будут нуждаться. После этого он обернулся к замершим близнецам и ободряюще улыбнулся.

— Ну что, молодежь, давайте знакомиться официально. Меня зовут Виктор, для вас — просто дядя Витя.

— Меня зовут Арина, — робко представилась девочка, озарив кладбище той самой фирменной маминой улыбкой.

— А я Арсений, — серьезно произнес мальчик и первым протянул свою узкую ладошку для мужского рукопожатия.

Жизнь на улице научила его быть сильным и никому не доверять, но этот человек почему-то внушал ему спокойствие.

— Рассказывайте, с кем вы сейчас живете? — поинтересовался бизнесмен, наблюдая, как Арина привычным жестом выдергивает сорняки из цветника.

— С бабой Верой, — ответила девочка.

— И кто же вам эта баба Вера?

— Это двоюродная сестра нашего дедушки, отца нашего папы, — не по годам серьезно и рассудительно пояснил Арсений. — Больше у нас никого не осталось после того крушения самолета.

Похоже, опекунша не стала скрывать от сирот горькую правду и честно рассказала им всю семейную историю.

— Вчера вы испугались моих слов про детский дом. Почему? — спросил Виктор у девочки.

— Баба Вера говорит, что там сущий ад. Что воспитатели издеваются над маленькими, кормят помоями и заставляют работать сутками, — поделилась своими страхами общительная Арина.

Стало ясно, что у пожилой женщины сохранились весьма дремучие представления о современной системе опеки.

В любом нормальном детском доме ребята жили бы в тепле и сытости, а не собирали бы объедки по парковкам.

— Ваша бабушка вас не обижает?