Я платила ипотеку и коммуналку, пока муж тайно копил деньги совсем не на семью

— Вылетела, — ответила Олена. — Они в самолёте.

— Отлично. Тогда начинаем вторую часть.

София взяла телефон, открыла папку с документами и набрала номер туристического агентства. Она включила громкую связь.

— Добрый день. Мне нужен менеджер, который оформлял тур на фамилию Гордиенко. Да, я подожду.

Олена стояла рядом, сцепив пальцы так крепко, что побелели костяшки.

— Инга? — голос Софии стал сухим, профессиональным. — Меня зовут София Кравец. Я представляю интересы Олены Викторовны Гордиенко. У меня вопросы по бронированию номер… да, именно этому. Скажите, на каком основании в тур была включена третья участница без личного подтверждения моей доверительницы?

На другом конце провода повисла пауза.

— Но супруг сказал, что всё согласовано, — неуверенно ответила менеджер. — Это было семейное решение.

— Супруг ввёл вас в заблуждение, — отрезала София. — Моя доверительница не давала информированного согласия на оформление этой поездки в таком составе. Более того, оплата была произведена средствами, к которым её муж получил доступ обманным путём.

— Простите, но они уже улетели…

— Улетели Артём Гордиенко и его мать. Моя доверительница на рейс не села. И сейчас она готовит заявление по факту мошеннических действий в крупном размере.

— Заявление? — голос менеджера стал тоньше. — Но мы же агентство, мы только оформили…

— Вы оформили дорогой тур, не проверив полномочия лица, которое распоряжалось чужими средствами. Я не советую вам спорить. Моя доверительница требует немедленно аннулировать бронирование.

— Это невозможно. Люди уже в пути.

— Это уже ваши внутренние сложности. Если в течение часа тур не будет аннулирован, претензии будут направлены не только к господину Гордиенко, но и к вашему агентству. С приложением всех документов и заявлением о халатном содействии мошеннической схеме. Думаю, вашему руководству такая перспектива не понравится.

Менеджер задышала в трубку.

— Мне надо поговорить с директором.

— У вас тридцать минут, — сказала София и отключила звонок.

Олена смотрела на неё почти с ужасом.

— Что это даст?

— Они прилетят, — спокойно сказала София. — Но их там никто не встретит. Брони в отеле не будет. Трансфер исчезнет. Обратные билеты, скорее всего, тоже слетят вместе с пакетом. Они окажутся на одном из самых дорогих курортов без оплаченного проживания и с ограниченным доступом к деньгам.

Олена медленно села в кресло.

— У них, наверное, есть наличные.

— Наверное. На пару дней. Может, меньше. Там всё дорого. А возвращаться как-то придётся.

Олена закрыла глаза. Перед ней возник Артём в аэропорту далёкого острова: растерянный, злой, с Раисой Николаевной, которая требует немедленно решить проблему. Ей должно было стать жалко. Наверное. Но жалости не было. Было только тяжёлое чувство справедливости, которое не приносит радости, но даёт возможность дышать.

— Жестоко, — сказала она.

— Нет, — ответила София. — Жестоко было два года красть у тебя деньги и смеяться за твоей спиной. А это последствия.

Почти сразу София сделала следующий звонок — в банк, где был открыт тайный счёт Артёма.

— Добрый день. София Кравец, юрист. Я представляю интересы Олены Викторовны Гордиенко. Уведомляю вашу службу о подозрении на мошеннические действия, связанные с несанкционированным перечислением средств на счёт вашего клиента Артёма Гордиенко.

Она говорила чётко, называя даты, суммы, номер счёта, обстоятельства подключения скрытых платежей. Олена слушала и понимала, что сестра успела подготовиться гораздо лучше, чем казалось.

— Я не прошу раскрывать банковскую тайну, — холодно произнесла София после очередной реплики оператора. — Я официально уведомляю вас о спорном происхождении средств. Заявление будет зарегистрировано. Если после этого со счёта уйдут деньги, у нас возникнут вопросы уже к действиям банка.

Её переключали несколько раз. Голос на другом конце становился всё серьёзнее. Разговор затянулся. София стояла у окна, смотрела вниз на город и коротко отвечала: «Да», «Документы направим», «Номер счёта повторяю», «До выяснения обстоятельств».

Когда она наконец положила трубку, на её лице появилась усталая, но довольная улыбка.

— Счёт временно заблокируют. Полностью или частично — посмотрим. Но быстро снять остаток он уже не сможет.

— Сколько там осталось?

— После покупки тура должно быть ещё много. Достаточно, чтобы он надеялся выкрутиться. И достаточно, чтобы теперь сильно испугаться.

Олена долго молчала.

— Значит, основная подушка лопнула.

— Именно. Теперь ждём звонка.

Домой они поехали вместе. Пока мастера меняли замки, Олена ходила по квартире и будто видела её впервые. Вот диван, на котором Артём годами «изучал рынок». Вот кухня, где она готовила ему завтраки после ночных смен. Вот шкаф, в котором Раиса Николаевна перебирала вещи сына и делала замечания. Вот стол, за которым Олена считала счета, пока муж рассказывал о будущем.

Мастера ушли вечером. На двери стояли новые замки. На окнах — датчики сигнализации. София проверила документы, убрала копии в папку и сказала:

— Теперь они сюда просто так не войдут.

Телефон зазвонил поздно. Номер был незнакомый, международный. Олена смотрела на экран несколько секунд, потом включила запись и ответила:

— Да?

— Олена? — голос Артёма был сдавленным, злым. — Что происходит?

— А что случилось? Вы уже прилетели? Как погода?

— Не издевайся! — сорвался он. — Тур аннулирован. Нас никто не встретил. В отеле говорят, брони нет. Карта не работает. Что ты натворила?

— Я? — спокойно переспросила Олена. — Ничего особенного. Просто не полетела. Решила, что такой семейный отдых мне не подходит.

— Ты бросила нас здесь?