Сын грубо заткнул меня в угоду курящей жене. Сюрприз, который ждал их обоих за дверью моей квартиры
Взгляд Андрея упал на разбросанные рядом с отцом бумаги, и он машинально потянулся к ним, но в этот момент в дверь позвонили.
«Скорая», – сказала Марина и пошла открывать. Андрей быстро встал, отряхивая колени, и задвинул ногой несколько листов бумаги под кровать. Он сам не понимал, зачем это сделал, просто какой-то инстинкт подсказал ему, что эти документы нужно спрятать до того, как их увидят чужие люди.
В комнату вошли двое медиков, молодой парень с чемоданчиком и женщина лет 55 с усталым, но внимательным лицом. Женщина сразу опустилась на колени рядом с Николаем Ивановичем и начала осмотр, а парень расстёгивал сумку и доставал приборы. «Сердечный приступ», – произнесла врач через минуту, обращаясь к своему коллеге, – «давление падает.
Давай кардиограмму снимем». Андрей стоял у стены и наблюдал за их действиями, чувствуя себя лишним и ненужным в этой маленькой комнате. Марина осталась в коридоре, и он слышал, как она разговаривает с кем-то по телефону, наверное, с подругой, обсуждая происходящее.
Врач вдруг подняла голову и посмотрела прямо на Андрея. Её взгляд был острым и оценивающим, и под этим взглядом Андрею стало неуютно. «Это ваш отец?» – спросила она, и это был не совсем вопрос.
«Да», – ответил Андрей. «Николай Иванович Кравцов, 68 лет. У него астма, он пользуется ингалятором».
Врач кивнула, но продолжала смотреть на него тем же внимательным взглядом. «Откуда у него синяк на лице? И ссадина на виске?»
Андрей почувствовал, как у него пересохло во рту. Он сглотнул и сказал первое, что пришло в голову. «Упал, наверное, когда ему стало плохо, я нашёл его уже на полу».
Врач не ответила, но что-то в её глазах изменилось. Она снова наклонилась над Николаем Ивановичем и продолжила работу, но Андрей видел, как она внимательно осматривает синяк, как её пальцы аккуратно ощупывают скулу и висок отца. В этот момент Николай Иванович застонал и открыл глаза.
Его взгляд был мутным и растерянным, он явно не понимал, где находится и что происходит. Он попытался подняться, но врач мягко удержала его. «Лежите спокойно», – сказала она.
«Вы потеряли сознание. Мы – скорая помощь, сейчас разберёмся, что с вами случилось». Николай Иванович моргнул несколько раз, и постепенно его взгляд прояснился.
Он посмотрел на врача, потом на молодого медика с приборами, потом на Андрея, стоящего у стены. Когда его глаза встретились с глазами сына, Николай Иванович не отвернулся и не закрыл глаза. Он просто смотрел спокойно и прямо, и в этом взгляде было что-то новое, что-то, чего Андрей никогда раньше не видел.
«Как вы себя чувствуете?» – спросила врач. «Можете сказать, что произошло?» Николай Иванович перевёл взгляд на неё и несколько секунд молчал, словно обдумывая ответ.
«Сердце прихватило», – сказал он наконец. «Я разволновался и упал». Врач наклонилась ближе и понизила голос, но Андрей всё равно слышал каждое слово.
«Николай Иванович, синяк на вашей скуле не от падения. Я работаю врачом тридцать лет и знаю, как выглядят следы от удара кулаком. Вас кто-то ударил?»
Тишина в комнате стала осязаемой, густой и тяжёлой. Андрей почувствовал, как его сердце заколотилось где-то в горле, и ему захотелось выйти отсюда, сбежать и оказаться где угодно, только не в этой комнате под этим ожидающим молчанием. Николай Иванович посмотрел на сына.
Долго, внимательно, словно видел его впервые в жизни. Потом снова повернулся к врачу. «Я упал», – сказал он тихо, но отчётливо.
«Споткнулся о порог и упал». Врач выдержала паузу, не спуская с него глаз. «Вы уверены?»
Николай Иванович кивнул. «Уверен». Андрей выдохнул, не заметив, что всё это время задерживал дыхание.
Отец его прикрыл. Отец, которого он ударил по лицу пятнадцать минут назад, соврал врачу, чтобы защитить его. Андрей должен был почувствовать благодарность, но вместо этого он почувствовал что-то странное, какой-то смутный стыд пополам с раздражением.
Врач достала из кармана визитную карточку и положила её на тумбочку рядом с кроватью. «Это моя личная карточка», – сказала она Николаю Ивановичу. «Меня зовут Зоя Михайловна Веретенникова.
Если вам понадобится помощь, любая помощь, позвоните мне. Я серьёзно». Николай Иванович посмотрел на карточку, потом на врача, и на его губах появилась слабая улыбка.
«Спасибо, Зоя Михайловна, я позвоню». Следующие полчаса были заполнены медицинскими процедурами. Ему сделали кардиограмму, измерили давление несколько раз, дали какие-то таблетки под язык.
Молодой медик спрашивал о лекарствах, которые он принимает, о хронических заболеваниях, об аллергиях. Николай Иванович отвечал терпеливо и подробно. И Андрей с удивлением понял, что не знает половины из того, что говорит отец.
Он не знал, что у отца повышенное давление уже пять лет. Не знал, что он принимает таблетки каждое утро. Не знал, что у него проблемы с желудком и что ему нельзя есть жареное.
Сколько лет Андрей жил рядом с этим человеком и ничего о нём не знал! Наконец врач объявила, что состояние стабилизировалось и госпитализация не требуется, но необходим полный покой минимум на неделю и обязательный визит к кардиологу. «За ним есть кому ухаживать?»
