Загадка седьмой палаты: почему посетитель заставлял пациента плакать и что санитарка увидела из своего укрытия

Результатов оказалось много. Слишком много. Десятки страниц в соцсетях, форумах, справочниках. Как найти нужную? Лариса открыла одну страницу, другую, третью. Разглядывала фотографии, читала информацию. Не то. Не та. Слишком молодая. Слишком старая. Не из Днепра.

Час поисков. Два. Глаза слипались. Спина затекла. Но Лариса не сдавалась. Где-то там, среди этих профилей, должна быть дочь Веры Михайловны. Должна.

В половине первого ночи она наткнулась на страничку в «Фейсбуке». Женщина лет сорока пяти, темные волосы с сединой, усталое лицо. Место жительства: Днепр. Училась в школе номер 23. В том же городе, где лежала в больнице Вера Михайловна.

Лариса всмотрелась в фотографию. Что-то в этом лице показалось знакомым. Разрез глаз. Форма губ. Похожа на Веру Михайловну. Очень похожа.

Она кликнула на профиль. Информации было мало. Закрытая страница. Но в друзьях нашлись люди из того же города. Школьные подруги, судя по комментариям. Это она, решила Лариса.

Написать сообщение? Но что писать? «Здравствуйте, я санитарка, ваша мать в больнице, ее шантажирует какой-то мерзавец»? Глупо. Не поверит. Решит, что мошенники.

Лариса задумалась. Надо действовать осторожно. Умно. Она открыла новую вкладку, нашла номер больницы. Завтра с утра позвонит в приемную. Попросит связаться с родственниками пациентки Веры Михайловны. Официально. Скажет, что состояние ухудшилось, нужно приехать. Это не совсем правда, но ради дела можно.

А еще… Лариса нахмурилась. Нужны доказательства. Ее слова — это одно. Но если будут записи, свидетельства… Она посмотрела на свой старый телефон. Кнопочный, без камеры. Бесполезный. Но у Наташки был смартфон. Новенький. Может, одолжит?

Лариса легла спать под утро, в голове уже сложился план. Рискованный. Но другого выхода не было.

На следующий день она пришла на работу пораньше. Нашла Наташку в ординаторской.

— Слушай, можно я у тебя телефон на вечер возьму? — спросила она без предисловий. — Мне позвонить надо. У меня свой сдох.

Наташка посмотрела на нее с подозрением.

— Ларис, ты чего-то мудришь, — сказала она. — Вижу по глазам. Опять с этой бабкой из седьмой палаты связано?

— Наташ, пожалуйста, — Лариса взяла ее за руку. — Очень надо. Верну завтра. Целым.

Наташка вздохнула.

— Ладно. Только смотри, если что — я тебя не знаю.

Она полезла в карман халата, достала телефон.

— Пароль «1234». Примитивно, знаю. Но мне запоминать легче.

— Спасибо, — Лариса сжала телефон в руке. — Я должна.

Весь день она проработала как обычно. Убирала палаты, мыла полы, меняла белье. Заходила к Вере Михайловне. Старушка лежала тихо, смотрела в потолок. Лариса подмигнула ей, приложила палец к губам. Та кивнула понимающе.

Ближе к вечеру Лариса позвонила в справочную больницы с рабочего телефона. Попросила соединить с регистратурой. Представилась дальней родственницей Веры Михайловны. Сказала, что ищет контакты дочери, Екатерины Родиной. Не могли бы помочь? Регистратор покопалась в базе. Сказала, что в карточке пациентки есть старый номер телефона. Можно попробовать позвонить.

Лариса записала номер. Руки дрожали. В шесть вечера, когда закончила уборку, она вышла на улицу. Холодный ноябрьский ветер бил в лицо. Она набрала номер. Длинные гудки. Раз! Два! Три!

— Алло! — Женский голос, настороженный.

— Здравствуйте! — Лариса сглотнула. — Это Екатерина Павловна?

— Да. А вы кто?

— Меня зовут Лариса. Я санитарка в городской больнице номер шесть. — Она говорила быстро, боясь, что женщина бросит трубку. — У нас лежит ваша мама. Вера Михайловна. Она в тяжелом состоянии. Вам нужно приехать.

Повисла тишина.

— Моя мама? — Голос дрогнул. — Что с ней?

— Перелом шейки бедра. Лежит уже больше месяца. Состояние стабильное, но… — Лариса замялась. — Есть… Есть некоторые проблемы. Серьезные. Мне нужно с вами поговорить лично.

— Какие проблемы? — В голосе появилась тревога.

— По телефону не могу объяснить. Приезжайте. Пожалуйста. Это очень важно.

Снова тишина.

— Я… Я не общалась с ней десять лет, — наконец сказала Екатерина. — Мы поссорились. Очень сильно. Она меня тогда… — Голос сорвался. — В общем, я не знаю, хочет ли она меня видеть.

— Хочет, — твердо сказала Лариса. — Она просто боится сама позвонить. Гордая очень. Но она вас ждет. Очень!

Екатерина молчала. Лариса слышала ее тяжелое дыхание в трубке.

— Хорошо, — наконец сказала женщина. — Я приеду. Завтра вечером. Успею после работы, на последнюю электричку. Спасибо!

Лариса почувствовала, как отлегло от сердца.

— Спасибо вам! Приезжайте прямо в отделение. Я буду ждать!

Она положила трубку. Первый шаг сделан. Теперь главное — записать на видео визит того мерзавца. Доказательства нужны. Без них он выкрутится.

Вечером, без пятнадцати восемь, Лариса снова прокралась в седьмую палату. Вера Михайловна уже знала. Кивнула, прошептала: «Он сегодня точно придет, сказал утром по телефону».

Лариса достала телефон Наташки. Включила камеру. Пристроила на тумбочке, за графином с водой, так, чтобы объектив смотрел на кровать, но сам телефон не был заметен. Проверила угол. Кровать попадает в кадр. Хорошо.

— Вы только делайте вид, что ничего не знаете! — прошептала она. — Разговаривайте с ним как обычно. Пусть говорит все, что думает. Я все запишу.

Старушка кивнула. Лариса нажала кнопку записи, спрятала телефон за графин так, чтобы не видно было, и выскользнула из палаты.

Ждать оставалось недолго. В 8:03 по коридору прошел знакомый мужчина. В том же темном костюме, с портфелем. Лариса стояла в дальнем конце коридора, делая вид, что вытирает подоконник. Он прошел мимо, не заметив ее. Вошел в седьмую палату. Дверь закрылась.