70-летний пенсионер пустил на ночлег незнакомку. Утренний поступок постоялицы приятно удивил местных жителей
Все месяцы ожидания Егор берег жену так, будто она была сделана из тонкого стекла. Он не давал ей поднимать тяжелого, сам носил воду, топил печь, ходил рядом и радовался каждому ее слову о будущем ребенке. Ему казалось, что впереди у них начнется новая, светлая жизнь.
Но судьба распорядилась иначе.
На последнем месяце Аглае стало плохо. Ее срочно увезли в больницу, врачи приняли решение не ждать. Роды оказались тяжелыми. Жену спасти не удалось, ребенок тоже не выжил. Потом Егору говорили, что сделали все возможное, что шансов уже почти не было, что такое, к несчастью, случается.
Он тогда не слышал слов. Только помнил холодный пол под руками и собственный крик, от которого, казалось, дрогнули стены.
После похорон Егор долго жил будто не в мире людей, а в собственной темной яме. С годами боль не исчезла, только стала тише, глубже спряталась. Он перебрался в деревню, где когда-то выросла Аглая, поселился на окраине и постепенно превратился в нелюдимого вдовца, которого сторонились, но особенно не трогали.
Люди привыкли: живет и живет. Не шумит, чужого не берет, в дела не лезет. Только Валентина время от времени пересказывала соседкам то, что сама же и додумывала. Егор молчал, и от этого слухи вокруг него становились только гуще.
Однажды к нему пришел какой-то мужчина и попросился переночевать. Они долго говорили во дворе, потом Егор впустил его в дом. Не прошло и часа, как из избушки донеслись крики. Соседи перепугались, но никто не решился вмешаться.
Наутро гость ушел сам, а Егор вышел во двор как обычно, будто ничего не произошло. Потом подобное повторялось еще несколько раз: приезжали незнакомые люди, заходили к нему, а спустя время из дома слышались мучительные вопли. Деревенские не понимали, что там творится, и оттого стали обходить дом Егора еще дальше.
Валентина как раз обо всем этом и думала, шагая к лесу. Ей казалось, будто сосед все еще смотрит ей в спину своим тяжелым взглядом. Но стоило ей заметить первый крепкий гриб под мшистой кочкой, затем второй и третий, как все тревожные мысли разлетелись…
