Чужой секрет на тихой аллее: история о том, как важно вовремя обернуться на зов

— Назначь мне встречу с Костиным на сегодня.

— Уже сделано. В три часа дня в Башне Меридиан.

Завершив звонок, Савелий на мгновение замер перед надгробием Вадима. А затем совершил поступок, которого сам от себя не ожидал. Набрав номер интерната, продиктованный Николаем, он стал напряженно слушать долгие гудки. Лишь на шестом ответил крошечный, очень неуверенный голосок, привыкший к плохим новостям.

— Алло?

— Полина, это ты? Это Савелий.

Наступила секундная тишина, прежде чем девочка ответила с хрупкой надеждой ребенка, которого слишком часто предавали: — Савелий… Вы точно за мной вернетесь?

— Я обещаю. Я буду возвращаться всегда.

В трубке повисла долгая пауза, и вдруг Полина прошептала фразу, пронзившую грудь Савелия точнее любой пули: — Вадим тоже мне так говорил.

Связь оборвалась. Октябрьский ветер больно резал лицо стоящего на пустом кладбище магната. Его мальчик тоже обещал ей «всегда», но кто-то жестоко вырвал его из этого мира. Бросив последний взгляд на гранитную плиту, Астахов направился к выходу. У него было нерушимое обещание перед семилетней сиротой, ради которого он был готов стереть в порошок весь теневой сектор Киева.

Офис Костина располагался на тридцать втором этаже стеклянной башни. Савелий вошел ровно без пяти три — тот, кто приходит чуть раньше, полностью контролирует комнату. Секретарь молча провела его в кабинет с панорамными окнами, по стеклам которых ручьями стекал серый послеполуденный дождь. Седовласый адвокат с невозмутимым лицом человека, привыкшего хранить чужие тайны, уже ожидал гостя.

Прямо в центре отполированного стола лежал пухлый конверт, заметно пожелтевший за четыре долгих года в сейфе. — Савелий, — очень осторожным голосом начал юрист. — Наталья Баранова взяла с меня клятвенное обещание раскрыть эту информацию исключительно нужному человеку, если кто-то начнет копать прямую связь между Полиной Бреннан и Вадимом Астаховым. Вы сейчас здесь, и этого вполне достаточно.

Савелий взял конверт так, словно это была неразорвавшаяся бомба. Вскрыв клапан, он извлек толстую стопку документов и аккуратное рукописное письмо. «Уважаемый Савелий Астахов», — гласил текст с легким наклоном вправо. — «Если вы читаете это письмо, весьма вероятно, что меня уже нет в живых, а Полина нашла путь к вам. Я искренне молюсь об этом».

Каждая новая фраза затягивала магната все глубже в пучину шокирующей правды. «Я преданно работала на вашу бывшую жену ровно два года, свято веря, что она хороший человек. Пять лет назад у Светланы был тайный роман, и она неожиданно забеременела. Она не могла рассказать вам из-за развода, а ее новый партнер Геннадий категорически не хотел чужих детей».

Савелий почувствовал, как стены огромной комнаты сжимаются вокруг него. «Светлана сымитировала долгую деловую поездку в Европу, тайно родив девочку в частной клинике Карпат. Затем она передала младенца мне вместе с очень крупной суммой, приказав оформить опеку и гарантировать, что никто и никогда не свяжет ребенка с вашей фамилией. Эта девочка — Полина».

Сильная рука железного бизнесмена заметно задрожала. Отложив письмо, он достал детскую фотографию. Теперь все обрело смысл. Лицо Полины было таким мучительно знакомым именно потому, что это была единокровная сестра Вадима по матери. Рожденная в строжайшей тайне и выкинутая за борт как постыдная ошибка.

Справившись с шоком, Савелий изучил приложенные результаты ДНК-тестов и швейцарское свидетельство о рождении. Доказательства были неоспоримы. Заставив себя читать дальше, он узнал о причинах гибели секретарши. «Два года назад я случайно обнаружила, что Светлана и Геннадий плотно погрязли в отмывании грязных денег через скрытые счета. Мне начали угрожать».

«Вскоре я заболела скоротечной пневмонией, но я точно знаю, что меня просто решили навсегда заставить замолчать», — дрожащим почерком писала Наталья. — «Если что-то вдруг случится с Вадимом — не верьте ни в какие несчастные случаи. И умоляю, защитите Полину. Она заслуживает настоящую любящую семью». Астахов очень аккуратно сложил письмо.

Встретившись взглядом с многоопытным Костиным, Савелий молча спрятал конверт во внутренний карман. Кто-то цинично убил молодую женщину и превратил автокатастрофу в идеальное прикрытие для устранения его любимого сына. У Астахова пока не было ответов на все вопросы, но он точно знал: страшная правда скоро будет вытащена на яркий свет. В лифт на первом этаже шагнул безжалостный хищник, открывший сезон охоты.

Наступила глубокая полночь. Роскошный пентхаус на последнем этаже тонул во тьме, освещаемый лишь единственной настольной лампой. Савелий сидел среди картонных коробок, перерывая детские рисунки Вадима как одержимый. Внезапно телефон завибрировал — звонил Николай Бекетов…