Цена уважения: история одного столкновения на окраине города
Поначалу эти неурядицы казались мелкими, но вскоре разрастались до масштабов, уничтожающих все предприятие. Сам криминальный гений никогда не марал руки на первичных этапах вымогательства, перекладывая черновую работу на доверенных исполнителей. Главным специалистом по улаживанию подобных конфликтов числился некто Тарас Антонов, тридцати шести лет от роду.
Этот мужчина выделялся массивной фигурой, толстой шеей и парадоксально мягким, обволакивающим тембром голоса. В кулуарах испуганные коммерсанты окрестили его визиты этапом первичных переговоров. Тарас являлся на точку, предельно корректно озвучивал грабительские требования и предоставлял жертве короткий срок на размышления.
В подавляющем большинстве случаев после такого мастерского психологического прессинга люди сдавались и принимали условия игры. Но именно Нестерову суждено было стать тем самым уникальным исключением из выверенного бандитского правила. Впервые Тарас наведался к гаражу в первых числах октября, оставив охрану и водителя томиться в автомобиле.
Он уверенно шагнул на территорию через распахнутые ворота, по-хозяйски оценил обстановку и обнаружил механика под днищем старенькой соседской машины. Специалист в этот момент был полностью поглощен процессом замены стертых тормозных накладок. — Вылезай, хозяин, нужно кое-что серьезно обсудить, — окликнул его непрошеный гость.
Андрей Михайлович неспешно выбрался из смотровой ямы, тщательно удалил грязь с ладоней куском ветоши и смерил визитера пристальным взглядом. — Я вас внимательно слушаю, — невозмутимо произнес автомобильный мастер. Тарас завел долгую, витиеватую речь, мастерски избегая прямой конкретики и оперируя исключительно прозрачными намеками.
Бандит распинался о перспективах делового партнерства, взаимовыгодном распределении финансов и гарантиях безопасности в их общем районе. Ветеран воспринимал эту заученную демагогию в абсолютном молчании, ни единым звуком не прервав словоохотливого гостя. Когда словесный поток Тараса иссяк, он с надменным ожиданием уставился на владельца сервиса.
— Отрицательно, — лаконично и жестко отреагировал Нестеров. Подобная развязка застала переговорщика врасплох, вызвав у него неподдельное изумление. За время своей карьеры он сталкивался с паническим ужасом, бурными протестами, истериками и жалкими попытками выторговать скидку.
Однако к столь рубленому, хладнокровному и безапелляционному отказу этот специалист по угрозам оказался совершенно не готов. — Тебе бы стоило хорошенько всё взвесить, — процедил он, резко сбросив маску дружелюбия. — Не руби с плеча, вопрос-то жизненной важности.
— Мое решение уже принято, — с ледяным спокойствием отозвался ветеран. — И оно отрицательное. Тарас выдержал короткую паузу, задумчиво кивнул и двинулся к воротам, но у самой черты все-таки развернулся.
— Наш диалог на этом не закончен, Андрей Михайлович, — бросил он через плечо. — Вход всегда свободен, — парировал механик и с прежней невозмутимостью скрылся под ремонтируемым автомобилем. Следующая напряженная встреча произошла ровно через семь дней.
В этот раз Антонов прихватил с собой парочку мускулистых вышибал для морального подавления. Беседа мгновенно лишилась дипломатического лоска, перейдя в плоскость прямых и жестоких ультиматумов. Гости мимоходом прошлись по персоне студента Дмитрия, подчеркнув, что современная молодежь часто подвергается опасностям на ночных улицах города.
Они прозрачно намекали на необходимость усиленного контроля за благополучием родных людей. Нестеров не шелохнулся, впитывая каждую каплю скрытого шантажа. Физиономия бывшего диверсанта не дрогнула, однако в глубине его сознания раздался тихий, но смертоносный щелчок.
Это ощущение можно было сравнить со снятием оружия с предохранителя или взводом боевого курка перед выстрелом. — Услышал, — произнес он бесстрастным тоном, как только поток бандитских угроз иссяк. Тарас вновь оказался сбит с толку нетипичной реакцией упрямого собеседника.
Он рассчитывал на мольбы о пощаде, но никак не на это ледяное согласие. Рэкетир самонадеянно постановил, что миссия выполнена, а строптивый слесарь наконец-то сдался. Однако его поверхностный анализ ситуации оказался фатальной ошибкой.
С наступлением холодной ночи Андрей Михайлович связался по телефону со своей львовской сестрой Ларисой. Трубка ожила после третьего продолжительного сигнала. — Лара, — заговорил он деловым тоном, минуя долгие приветствия, — Димка приедет к тебе погостить на пару недель.
Он поручил женщине сообщить племяннику о срочной необходимости в мужских руках для завершения квартирного ремонта. Офицер ни на секунду не сомневался, что заботливый сын с радостью откликнется на зов любимой родственницы. — Андрей, что за беда у вас приключилась? — с тревогой в голосе поинтересовалась собеседница.
— Ничего критичного, просто обстоятельства требуют именно такого шага, — категорично заявил брат. С ранних лет Лариса прекрасно изучила непреклонный нрав своего родственника. Она осознавала, что за формулировкой «так нужно» кроется масштабная проблема, детали которой выпытывать бессмысленно.
— Ладно, я все сделаю, — только и ответила проницательная женщина. За утренним чаепитием Нестеров огорошил студента внезапным известием. Он сообщил, что тетушка Лариса слезно умоляет помочь с тяжелыми ремонтными работами на кухне, поэтому визит откладывать нельзя.
Глава семьи обозначил длительность командировки в три или четыре недели. Юноша взглянул на родителя со сложным коктейлем из искреннего почтения и типичного молодежного недовольства разрушенными планами. — Батя, у меня же сессия на носу и куча семинаров, — предпринял попытку отбиться наследник.
— С деканатом вопрос решишь, а если потребуется, я сам наберу их номер, — безапелляционно заявил старший. Едва уловимые стальные нотки в отцовском тембре мгновенно пресекли любые дальнейшие пререкания, и спустя двое суток парень покорно отбыл на запад. Андрей Михайлович остался полноправным хозяином пустующего дома и немедленно приступил к методичной ликвидации возникшей угрозы.
В этом месте следует обязательно прояснить один краеугольный аспект для полного осознания происходящего. Дальнейшие действия умудренного опытом ветерана радикально расходились с ожиданиями криминалитета. Подчиненные Журбы привыкли сталкиваться либо с овечьей покорностью, либо с истеричными вспышками слепой ярости.
Первый вариант их полностью устраивал, а со вторым они виртуозно справлялись при помощи грубой силы. Однако механик оказался профессиональным военным разведчиком, прошедшим горнило реальных боевых действий. А настоящие спецы такого уровня никогда не идут на поводу у эмоций и не впадают в ступор от паники.
Их поступки всегда продиктованы строгим и заранее выверенным алгоритмом. Первым шагом стала активация старого мобильника для звонка боевому побратиму Паше Зубову. Пятидесятидвухлетний товарищ делил с Нестеровым тяготы их самых первых и самых рискованных выездов.
Они плечом к плечу пережили полгода ада, успешно завершили три специальных рейда и выжили в одной жуткой горной засаде. Из той передряги им удалось выбраться исключительно благодаря гениальному решению Нестерова, принятому за четыре критические секунды. После ухода в отставку Зубов пустил корни в областном центре, где организовал весьма процветающее частное охранное предприятие.
Его коммерческие дела шли в гору, обрастая солидными и полезными контактами в городской среде. Руководитель охранной фирмы обзавелся выходами на руководство полиции, прокурорских работников и влиятельных коммерсантов. — Паша, — отчеканил ветеран, едва услышав голос друга, — мне экстренно требуются серьезные данные.
Как только прозвучала фамилия криминального авторитета Руслана Журбы, на том конце провода повисла тяжелая тишина. — Ты умудрился перейти ему дорогу?
