Иллюзия добытчика: как попытка мужа жить за мой счет закончилась после одного разговора у холодильника
Какая твоя печаль, где моя зарплата? Мои деньги — это мои деньги.
Олег произнес эту фразу с такой уверенностью, будто зачитывал указ с балкона императорского дворца. Он сидел в кресле в гостиной, вольготно раскинув ноги, и методично поглощал бутерброд с сыром. Сыр был куплен Дарьей, хлеб был куплен Дарьей.
Даже кресло, в которое сейчас вдавливалось упитанное тело Олега, было куплено ею еще до их скоропалительного бракосочетания. Дарья замерла посреди комнаты с пылесосом в руках. Шланг агрегата напоминал удава, готового к прыжку.
Они были женаты ровно 68 дней. Первые восемнадцать дней после скоропалительной свадьбы молодожены еще жили каждый в своей квартире — Олег не спешил окончательно расставаться с холостяцкой берлогой, а Дарья не торопила события, давая ему время на адаптацию. Последние 50 дней Олег обитал на ее территории. Заехал он красиво: с двумя чемоданами и огромным фикусом, который благополучно засох через неделю, символизируя его вклад в семейный уют.
Первое время Дарья списывала финансовую асимметрию на период адаптации. Мужчина меняет холостяцкую берлогу на семейное гнездо. Стресс — перестройка нейронных связей.
Она тактично молчала, когда он ни разу не подошел к кассе в супермаркете, внезапно увлекаясь изучением состава туалетной бумаги или отвечая на очень важный рабочий звонок. Но холодильник имел свойство пустеть с пугающей скоростью. Финансовая политика Олега напоминала черную дыру.
Он поглощал котлеты, супы, шампуни и гели для душа, не излучая в ответ ни единой платежеспособной вибрации. Дарья выключила пылесос. Резко.
Звук умирающей турбины совпал с моментом, когда она приняла решение больше не играть в понимающую супругу.
— Поясни свою мысль о великом независимом бюджете. — Дарья оперлась на ручку пылесоса. — Мы живем вместе. Едим вместе. Коммуналку, к слову, вчера оплатила я. Из своих скромных запасов. А твои деньги, значит, твои?
