Она доверяла новой собаке, пока один случай не заставил её испугаться за ребёнка

Дарина отлучилась от дочери всего на несколько секунд — так ей потом казалось, хотя в ту минуту она оставалась совсем рядом, за открытой кухонной дверью. В раковине шумела вода, на столе стояла недомытая посуда, а во дворе, на мягкой траве, сидела годовалая Марта. Девочка перебирала игрушки и тихо лепетала себе под нос. Возле неё находился Гром — большой взрослый доберман, который появился в доме всего несколько дней назад.

Дарина ещё не успела привыкнуть к его тяжёлым шагам, к внимательному взгляду и к тому, как он ложился так, чтобы видеть сразу и двор, и вход в дом. Но за короткое время пёс ни разу не показал ни раздражения, ни злости. Он держался спокойно, осторожно, почти деликатно. Поэтому она и позволила себе на мгновение повернуться к кухонным делам, оставив дверь открытой и постоянно прислушиваясь к звукам снаружи.

Когда Дарина снова выглянула во двор, сердце будто остановилось. Гром стоял слишком близко к Марте и настойчиво толкал её мордой. Девочка, ничего не понимая, продолжала играть. Пёс снова ткнулся в неё, потом схватил зубами край подгузника. Всё выглядело так, будто самый страшный страх внезапно стал явью.

Дарина уже готова была броситься к дочери, уверенная, что совершила непростительную ошибку. Но в движениях Грома было что-то странное. Не ярость, не желание укусить, не хищная резкость. Скорее отчаянная настойчивость, будто он пытался заставить ребёнка отодвинуться от чего-то невидимого для взрослого глаза.

Позже Дарина много раз возвращалась мыслями к тому, как всё началось. После рождения Марты их жизнь с мужем изменилась полностью. Дом наполнился детскими вещами, тихими ночными шагами, тревожными пробуждениями и той особой радостью, которую приносит каждое новое движение малыша.

Вместе с радостью пришла осторожность. Супруги проверяли замки, убирали опасные предметы, следили за каждым углом и старались заранее замечать всё, что могло навредить дочери…