История о том, почему материнская любовь сильнее любых связей
Девушка обожала наряжаться, покупала красивые вещи и часто носила обувь на каблуке. Она была обычным, жизнерадостным человеком с большими амбициями. Как и любая молодежь, она совмещала учебу с работой, успевая бегать на дискотеки и устраивать посиделки с друзьями в просторном мамином доме.
Незадолго до жуткой трагедии Мария с размахом отметила свой юбилей. В тот день ей исполнилось сорок пять лет. Мать навсегда запомнила, как праздничным утром дочь крепко обняла ее, поблагодарила за все и попросила прощения за былые обиды.
Ровно через десять дней после этого разговора Лену жестоко убили. И вот теперь ее предполагаемые убийцы не только вышли на свободу, но и цинично потребовали выплатить им солидную сумму за незаконный арест. Поразительно, но суд действительно встал на сторону преступников, присудив им солидную компенсацию в местной валюте, которая по тем временам считалась огромными деньгами.
В официальном решении значилось, что парни перенесли тяжелейшие нравственные страдания в изоляторе. Однако Мария не опустила руки и продолжила давить на следствие, заставляя их возобновлять закрытое дело. Силовики умело жонглировали бюрократическими сроками, то приостанавливая расследование, то запуская его вновь после очередной судебной жалобы Марии.
Это было похоже на издевательскую игру в кошки-мышки, где пухлые тома просто перекладывали с одной архивной полки на другую. Никто из следователей даже не пытался внятно объяснить матери основания для таких процессуальных маневров. Женщина методично подавала иски, теряя на каждом обжаловании драгоценные месяцы.
За годы этого изматывающего противостояния с системой у нее скопились целые ящики официальных ответов, отписок и постановлений. Вся эта макулатура бережно хранится в ее столе как памятник беспрецедентной чиновничьей волоките. Скромная зарплата врача почти полностью уходила на оплату услуг адвокатов, пока Мария сама не научилась профессионально составлять любые юридические иски.
Несмотря на ее титанические усилия, расследование продолжало буксовать. А однажды, придя на кладбище, мать увидела совершенно невообразимую и жуткую картину. Мария навещала могилу дочери почти каждый день после дежурства в больнице.
Тем августовским вечером она издалека заметила свежую насыпь возле креста и подумала, что кто-то готовится к новым похоронам. Подойдя ближе, женщина обомлела: могила была раскопана, а гроб с телом бесследно исчез. В панике она позвонила дежурному диспетчеру с криками о похищении тела, но тот равнодушно перенаправил ее к следователю.
Оказалось, что силовики тайно провели эксгумацию по решению суда, даже не уведомив об этом мать погибшей. В качестве абсурдного повода прокуратура заявила, что собранные материалы дела почему-то перестали совпадать с выводами медицинской экспертизы. По логике вещей, следствие обязано строить версию на основе медицинских улик, а не пытаться подогнать диагнозы под удобный сценарий.
Пройдя через этот ад, Мария так и не нашла в себе моральных сил присутствовать на процедуре опознания после извлечения останков. С момента первых похорон прошло больше полугода, и психика женщины просто не выдержала бы этого зрелища. Она в отчаянии позвонила родному отцу Лены и умоляла его проконтролировать процесс обратного захоронения, опасаясь, что силовики могут перепутать останки…
