Как попытка сохранить престиж заведения обернулась для бизнесмена главным стыдом в его жизни

— Эй! — отчаянно закричал бизнесмен, но ветер легко заглушил его сорванный голос. — Подождите, вернитесь!

Он добежал до перекрестка, со свистом втягивая ртом влажный, колючий воздух. Куда мог уйти больной и контуженный человек в такую погоду? Пешком, под ледяным ливнем, он физически не мог уйти далеко от ресторана.

Виктор вспомнил про старую автобусную остановку в ста метрах от заведения. Он резко свернул за угол, едва не поскользнувшись на размокшей осенней листве. Под ржавым металлическим навесом одиноко темнел ссутулившийся человеческий силуэт.

Солдат неподвижно сидел на мокрой деревянной скамейке, низко опустив голову на грудь. Его тяжелый тактический рюкзак валялся прямо в грязной луже у ботинок. Виктор остановился в нескольких шагах, пытаясь унять дрожь в подкосившихся коленях.

Он медленно шагнул под протекающий навес остановки. Солдат с трудом поднял голову на звук приближающихся шагов. В свете разбитого уличного фонаря его лицо казалось пугающе пепельным и заострившимся.

Губы военного приобрели отчетливый синеватый оттенок от сильного переохлаждения. Пальцы рук, безвольно лежащие на коленях, мелко и бесконтрольно подрагивали. Виктор сглотнул горький ком в горле, чувствуя себя самым ничтожным человеком на земле.

— Вы… вы уронили это у меня, — хрипло выдавил из себя ресторатор. Он протянул кожаный бумажник вперед своей дрожащей рукой.

Солдат долго смотрел на вещь, пытаясь сфокусировать замутненное зрение. Затем он машинально похлопал себя по карманам промокшей насквозь куртки. Медленно, цепляясь за спинку скамейки побелевшими пальцами, он поднялся на ноги.

— Спасибо, — предельно глухо сказал боец, забирая бумажник. Его рука случайно коснулась пальцев Виктора. Кожа солдата была такой ледяной, словно в нем уже не осталось живого тепла.

В этот момент на перекрестке скрипнули стертые тормозные колодки. К остановке медленно подкатила старая машина такси с желтыми шашечками на крыше. Яркие фары автомобиля ударили по глазам, выхватив две фигуры из ночной темноты.

Солдат тяжело нагнулся, чтобы поднять свой измазанный грязью рюкзак. Виктор в панике схватил его обеими руками за мокрый рукав куртки. Он понимал, что не может просто так отпустить этого человека в ночь.

— Стойте, умоляю вас, — голос бизнесмена сорвался на истеричный шепот. — Вернитесь со мной в тепло, пожалуйста.

Солдат выпрямился и попытался непонимающе нахмуриться. Внезапно его лицо исказилось от невыносимой, пронзительной боли. Он резко покачнулся, его глаза закатились, обнажив белки…