Компания обеспеченных молодых людей обидела собаку ветерана, не подозревая, чем закончится эта встреча

Когда Олег уже сидел в автомобиле, Мельник кивнул последнему подчинённому в сторону домика и повторил приказ забрать собаку. Полицейский успел подняться лишь на одну ступеньку. Изнутри раздался такой оглушительный рёв, что мужчина застыл, дрожащей рукой потянувшись к кобуре. Даже оглушённый ударом Буран оставался внушительной массой мышц и зубов.

Олег крикнул из машины, чтобы дверь заперли и оставили пса внутри: без команды хозяина тот не сдвинется с места до его возвращения. Мельник быстро оценил риск. Подвергать опасности подчинённого он не собирался, а Борису прежде всего требовалось убрать Олега за решётку. За животным можно было вернуться утром с подходящим снаряжением.

Он велел закрыть дом, затем нагнулся к окну патрульной машины и с самодовольной улыбкой пожелал арестованному приятной ночи в камере. По словам Мельника, в этом городе для Савчука всё было кончено. Колонна покатила прочь от болот, и вскоре свет фар исчез в тумане.

Здание местного отделения выглядело современно и безупречно: много стекла, чистые стены, строгие линии. За фасадом оно давно превратилось в закрытый клуб, где решения принимались за взятки и ответные услуги. Олег уже два часа сидел в наручниках перед зеркалом односторонней видимости. Он не потребовал адвоката, не просил о звонке и не пытался оправдываться — только молча отсчитывал время.

Тишину допросной нарушало лишь гудение ламп. Наручники давили на запястья, но Олег не менял позы и не смотрел в сторону двери чаще, чем было нужно. Для наблюдавших за зеркалом это молчание могло показаться покорностью. На самом деле он ждал ответа на единственный сделанный звонок и сохранял силы, зная, что торопиться сейчас должны совсем другие люди.

В девять вечера дверь открылась, однако вошёл не следователь. Напротив Олега устроился сам Борис Корниенко в безупречно дорогом костюме, а Павел Мельник остановился у него за спиной с услужливостью, мало похожей на поведение начальника полиции. Борис сложил пальцы перед собой и спросил, понимает ли задержанный, с кем имеет дело.

— С человеком, который плохо воспитал сына, — отозвался Олег.

Улыбка миллиардера исчезла. Он назвал Савчука ничтожеством и заявил, что к утру тому предъявят обвинения, способные отправить его в тюрьму на двадцать лет. А уже на следующий день, добавил Борис, Буран будет мёртв — всего лишь потому, что его хозяин не проявил должного уважения.

Олег чуть склонил голову и повторил: Владислав солгал, именно он напал первым и использовал тяжёлую стальную бутылку. Борис не выдержал спокойного тона. Ударив ладонью по столу, он выпалил, что факты ничего не значат: правдой станет только та версия, которую выберет он. Судья, прокурор и полиция, по его словам, были у него в руках.

— Вы слишком уверены, — тихо заметил Олег.

Борис открыл рот для ответа, но в ту же секунду дверь распахнулась с такой силой, что едва удержалась на петлях…