За дверью стоял бездомный старик
Стук разбудил Оксану в тот момент, когда за окнами еще стояла густая предрассветная темнота.
Она открыла глаза, несколько секунд вслушивалась, затем потянулась к телефону на тумбочке. Пять утра. Снова постучали.
Не звонок. Именно осторожные удары по двери, будто человек за ней боялся разбудить соседей. Оксана села на кровати.
Из комнаты Марины не доносилось ни звука. Дочь вернулась с занятий поздно, почти в полночь, готовилась к зачету и теперь спала за стеной. Накинув халат, Оксана вышла в коридор.
Пол холодил ступни. Возле входной двери она остановилась, не решаясь приблизиться сразу. В такое время хорошие новости домой не приносят.
Третий стук оказался едва слышным. Оксана подошла к глазку. На лестничной площадке стоял Василий Петрович Коваленко.
Она узнала его мгновенно, хотя сейчас старик выглядел иначе, чем возле продуктового магазина. Серая куртка была застегнута под горло, на голове старая вязаная шапка, лицо казалось почти белым. Обычно при встрече он старался улыбнуться, даже если замерз или не ел.
Теперь улыбки не было. Оксана приоткрыла дверь, оставив цепочку. «Василий Петрович? Что случилось?» Старик шагнул ближе.
«Ради бога, простите. Я понимаю, который час. Только вы сегодня на работу не ходите».
Оксана несколько секунд смотрела на него через узкую щель. «Что? Вообще туда не заходить?» — «И начальнику своему пока не звоните». — «Вы откуда знаете моего начальника? Мельник?» — «Вчера услышал».
У Оксаны сразу исчезла сонливость. Она закрыла дверь, сняла цепочку и впустила гостя. Василий вошел нерешительно, снял шапку, затем остановился у коврика, словно боялся пройти дальше.
«Разувайтесь, — сказала Оксана. — И говорите». На пороге комнаты появилась Марина.
На ней была длинная домашняя футболка, волосы растрепались после сна. «Мам, кто там?» — «Все нормально. Иди к себе».
Дочь посмотрела на гостя и узнала его. «Василий Петрович?» Старик виновато кивнул. «Я вас тоже разбудил, Мариночка».
«Простите». Оксана провела его на кухню, включила свет и поставила чайник. Старик сел только после второго приглашения.
Пальцы у него дрожали от холода. «Сначала чай». — «Потом».
«Я пока все помню, лучше расскажу». Накануне вечером Василий оказался возле офисного здания, где работала Оксана. За квартал находился небольшой рынок, а в подсобке одного павильона сторож иногда разрешал переночевать.
До закрытия оставалось время, поэтому Василий сел на лавочку возле парковки, спрятанную за кустарником. «Я булку доедал, — пояснил он. — Потом дверь у вас со стороны стоянки открылась».
«Вышли мужчина с женщиной. Внимания не обратил, пока фамилию вашу не услышал». Оксана поставила чашку на стол.
«Какую женщину?» — «Молодая. Темные волосы, длинное светлое пальто, сумка с металлической застежкой. Машина красная, небольшая».
Марина перевела взгляд на мать. «Наталья Савчук», — тихо сказала Оксана. Василий ответил: «Может, так».
«Имени я не слышал. Мужчину раньше видел возле вас. Высокий, в очках».
«Это Мельник?» — «Да». Василий вдохнул. «Они думали, что вокруг пусто».
Женщина спросила: «А если Бондаренко начнет отрицать?» Он ответил: «Пусть отрицает. Когда найдут переписку с конкурентами и документы, оправдываться будет поздно». Оксана застыла.
«Какую переписку?» — «Не знаю. Дальше он сказал, что вы вылетите с работы и дело может дойти до колонии. Еще добавил: „Нас никто не заподозрит“».
«Я тогда понял, что речь не про обычную ссору». Василий говорил без лишних подробностей. Иногда останавливался и честно признавался, что отдельные слова не разобрал из-за проехавшей машины.
«Они обсуждали сегодняшний день?» — спросила Оксана. «Да. Женщина должна дождаться, когда вы выйдете из кабинета».
«Потом зайти внутрь и что-то сделать с компьютером. Он сказал: „Сделаешь все, как договорились“. После этого спросил, взяла ли она второй носитель».
Марина тихо произнесла: «Мам». Оксана поднесла палец к губам, останавливая ее.
«Василий Петрович, вы уверены, что речь шла обо мне?» Старик посмотрел прямо на нее. Он сказал, что Оксана слишком далеко полезла в старые договоры. На кухне стало тихо.
Чайник щелкнул, отключаясь, но никто не двинулся. В памяти Оксаны всплыли сразу несколько эпизодов последних двух недель. Три договора, которые Роман Васильевич требовал провести без задержки.
Один поставщик с ценой выше привычной. Странная срочность. Раздражение начальника после ее просьбы приложить альтернативные коммерческие предложения.
Тогда Мельник вызвал ее к себе. «Ты превращаешь рабочий процесс в следствие, — сказал он, закрывая папку. — Нам продукция нужна сейчас».
«Тогда покажите, почему выбран именно этот посредник». — «Потому что решение принято». — «Кем?» После этого вопроса он долго смотрел на нее, затем посоветовал заниматься собственными обязанностями.
Оксана вышла из кабинета с ощущением, что перешла невидимую черту. Однако мысль о подставе казалась настолько дикой, что она ни разу не рассматривала ее всерьез. Теперь напротив нее сидел бездомный старик и пересказывал план, который слишком хорошо совпадал с недавним конфликтом…
