Конец иллюзиям: почему жизнь с влиятельным человеком оказалась совсем не такой, как представляла себе семья невесты

Валерия с трудом произнесла:

— Артема.

Камилла резко обернулась, но среди людей не нашла никого похожего.

— Ты уверена?

Валерия не ответила сразу. В голове все смешалось. Горечь, усталость, лекарства, бессонные ночи, боль — все это могло играть с восприятием. Но взгляд, который она увидела, был слишком реальным.

— Не знаю, — прошептала она. — Но если это был он…

Она не закончила фразу. Камилла поняла без слов.

После похорон Валерия словно окончательно лишилась сна. Ночами она лежала с открытыми глазами и снова видела черную машину, лицо Рафаэля за секунду до удара, силуэт Артема среди скорбящих. Иногда ей казалось, что она сходит с ума. Иногда — что, наоборот, впервые начинает ясно видеть.

Следствие продолжалось, но Валерии казалось, что все идет слишком медленно. Ей нужны были ответы сейчас, немедленно, потому что без них горе превращалось в бесконечный лабиринт. Она просила показать ей новые записи, уточняла детали, передавала сообщения Артема, вспоминала каждый разговор с ним, каждую угрозу, каждый намек.

Следователь относился к ней сдержанно, но внимательно.

— Мы проверяем все версии, — говорил он. — Вам нужно восстановиться.

— Я восстановлюсь, когда узнаю правду.

— Правда требует времени.

— У меня его будто больше нет.

Он не нашел, что ответить.

Валерия начала собирать все сама. Она открыла старые переписки с Артемом и перечитала их от начала до конца. Сначала там были просьбы, потом упреки, затем обвинения, а ближе к свадьбе — фразы, от которых теперь ледяная дрожь пробегала по спине.

«Ты не понимаешь, что делаешь».
«Ты не сможешь просто вычеркнуть меня».
«Я приеду, если понадобится».
«Он не сделает тебя счастливой».
«Я знаю, где ты».

Раньше она убеждала себя, что это слова обиженного человека. Теперь каждое сообщение казалось кусочком картины, которую она боялась увидеть целиком.

Камилла пыталась удержать ее от полного истощения.

— Валерия, ты едва стоишь на ногах. Тебе нельзя жить только расследованием.

— А чем мне жить? — резко спросила Валерия и тут же пожалела о тоне.

Камилла не обиделась. Она села рядом на край кровати.

— Им. Его памятью. Но не так, чтобы сгореть.

— Если я остановлюсь, получится, что я смирилась.

— Нет. Остановиться, чтобы набраться сил, не значит предать.

Валерия отвернулась к окну.

— Я боюсь, что если отпущу это хоть на день, правда уйдет слишком далеко.

Семья Рафаэля тоже тревожилась. Его старший родственник однажды осторожно предложил ей уехать на время — к родителям или в спокойное место, подальше от дороги, больницы, новостей, чужих взглядов.

— Здесь каждый угол будет мучить вас, — сказал он. — Мы позаботимся о расследовании.

Валерия подняла на него воспаленные от бессонницы глаза.

— Я благодарна вам. Но я не уеду. Не сейчас.

— Вы ранены.

— Я уже потеряла больше, чем могла выдержать. Если уеду, потеряю еще и право бороться за него.

Он тяжело вздохнул, но больше не настаивал.

Через несколько ночей, когда Валерия наконец задремала в кресле у окна, зазвонил телефон. Номер был скрыт. Она проснулась мгновенно, с ощущением опасности, будто звонок прозвучал не в комнате, а прямо внутри груди.

— Да? — хрипло ответила она.

Сначала в трубке слышалось только дыхание и легкий шум, как будто человек стоял на улице или в большом пустом помещении.

— Кто это?

Голос, который наконец заговорил, был искажен. Мужской или женский — разобрать было трудно.

— Не все аварии бывают случайными.

Валерия похолодела.

— Кто вы?

— Ищи там, где песок прячет следы.

— Что это значит? Вы что-то знаете об аварии?

— У него были враги. Больше, чем ты думаешь.

— У кого? У Рафаэля?

Пауза.

— Доверяй не словам. Доверяй следам денег и тем, кто слишком быстро исчез.

— Назовите себя!

Но связь оборвалась.

Валерия еще несколько секунд держала телефон у уха, слушая пустые гудки. Потом встала, несмотря на боль, и включила свет. Сердце колотилось так сильно, что ей стало трудно дышать.

Наутро она рассказала о звонке следователю. Тот записал детали, пообещал попытаться отследить номер, но Валерия по его лицу поняла: рассчитывать только на официальные пути нельзя. Слишком много было тумана. Слишком много пауз. Слишком много людей, которые говорили осторожно.

Тогда Камилла предложила обратиться к частному детективу.

— Я знаю человека, который помогал семье моего мужа в одном сложном деле, — сказала она. — Он не болтает лишнего. И умеет искать там, куда другие не смотрят.

— Это законно?

— Он работает в рамках закона. Но знает, как читать между строк.

Валерия долго молчала. Ей не хотелось превращать свою жизнь в тайное расследование, встречаться с незнакомцами, копаться в темных связях и возможных угрозах. Но выбора она не видела.

— Позвони ему.

Детектива звали Кирилл. Это был мужчина лет пятидесяти с внимательным взглядом и привычкой молчать чуть дольше, чем удобно собеседнику. Он встретился с Валерией и Камиллой в небольшой комнате при частном офисе, без лишней роскоши, без показного драматизма. На столе лежал блокнот, диктофон и стакан воды.

— Расскажите все с самого начала, — сказал он.

Валерия говорила долго. О первой встрече с Рафаэлем, о разрыве с Артемом, о сообщениях, угрозах, свадьбе, черной машине, аварии, похоронах и странном силуэте среди людей. Кирилл не перебивал. Иногда задавал короткие уточняющие вопросы, иногда просил повторить точную фразу.

Когда она закончила, в комнате повисла тишина.

— Вы считаете, что ваш бывший мог быть причастен? — спросил он.

— Я не хочу в это верить, — ответила Валерия. — Но я больше не могу исключать.

Кирилл кивнул.

— Человек, который угрожает, не всегда действует. Но человек, который заранее говорит «я знаю, где ты», заслуживает проверки.

Он попросил передать копии сообщений, фотографии машины Артема, данные о датах, когда тот мог выезжать из родного города, а также любую информацию о его знакомых и финансах, если такая была. Валерия чувствовала себя странно, почти предательски, рассказывая о человеке, с которым прожила столько лет. Но потом вспоминала Рафаэля на дороге — и сомнения исчезали.

Работа началась.

Кирилл действовал осторожно. Он проверял записи прилетов и вылетов, гостиничные бронирования, аренду автомобилей, камеры у дорог, банковские следы, звонки, которые можно было связать с Артемом. Валерия сначала пыталась участвовать в каждом шаге, но быстро поняла, что ее сил не хватает. Тогда она стала ждать его звонков, словно приговора.

Каждый день без новостей мучил. Каждый день с новостями пугал.

Через несколько суток Кирилл сообщил, что черный автомобиль действительно был арендован через небольшую фирму, которая существовала почти только на бумаге. Документы были оформлены на подставное лицо. Оплата прошла через цепочку счетов, где деньги несколько раз переходили из рук в руки, словно кто-то специально хотел скрыть источник.

— Это не похоже на импульсивный поступок, — сказал Кирилл.

Валерия сжала телефон.

— Значит, это было заранее спланировано?

— Похоже на то. Но пока рано делать окончательные выводы.

— А Артем?

— Его следы тоже есть.

У Валерии похолодели пальцы.

— Какие?

— Есть данные, что человек с документами на другое имя прибыл в город за несколько дней до свадьбы. Внешность совпадает с вашим описанием. Кроме того, одна камера зафиксировала мужчину, похожего на него, рядом с районом, где была арендована машина.

Валерия закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы Кирилл сказал: ошибка, случайность, совпадение. Но он не сказал.

— Продолжайте, — прошептала она.

Через несколько дней детектив назначил личную встречу. Место выбрали тихое — кафе на окраине города, где не было туристического шума и толпы. Валерия приехала в сопровождении водителя семьи Рафаэля, хотя раньше отказалась бы от такой осторожности. Теперь она понимала: если за аварией стоял не просто Артем, а кто-то еще, опасность могла быть ближе, чем кажется.

Кафе было почти пустым. Несколько человек сидели за дальними столиками, кто-то лениво листал документы, кто-то пил кофе, не поднимая глаз. Кирилл ждал ее в углу. Перед ним лежала темная папка.

Валерия села напротив.

— Вы что-то нашли.

Это был не вопрос.

Кирилл медленно положил ладонь на папку.

— То, что здесь, может изменить ход расследования. И может быть опасным для вас.

— После всего, что случилось, меня трудно напугать.

— Не говорите так. Люди, которым есть что скрывать, опасны именно тогда, когда их начинают раскрывать.

Валерия посмотрела ему прямо в глаза…