Медовый месяц превратился для меня в испытание, когда один звонок раскрыл опасную правду

— Роман скрыл от меня, что женат. Пятнадцать лет назад он женился на другой женщине. Она исчезла. Нет развода, нет смерти, ничего. Паша, я боюсь. Я не понимаю, кто он.

В трубке стало тихо.

— Где ты сейчас?

— На курорте. В отеле.

— Слушай меня внимательно. Не показывай ему, что ты что-то знаешь. Веди себя как обычно. Я найду частного специалиста, хорошего, пусть проверит его прошлое и эту женщину. Ты держись. Если почувствуешь опасность — звони мне сразу, хоть ночью, хоть утром. Поняла?

— Да.

— Я рядом, Марин. Всегда.

Она отключилась и впервые за последние сутки смогла выдохнуть. Павел поможет. Он не отмахнется. Не скажет, что она накрутила себя. Он найдет человека, который выяснит правду.

Роман вернулся минут через десять с картой экскурсий и довольной улыбкой.

— Смотри, сколько всего. Поездка в горы, прогулка по морю, дегустация, старые усадьбы, смотровые площадки. Что выберем?

— Давай завтра решим, — сказала Марина. — Сегодня просто погуляем у воды.

— Как скажешь, любимая.

Он обнял ее и поцеловал.

Марина смотрела на его лицо и думала: сколько лжи может поместиться в одной улыбке?

Первые три дня она прожила как актриса в чужой пьесе. Роман был внимательным, нежным, романтичным — именно таким, каким она его полюбила. Они гуляли по набережной, ужинали в ресторанах, катались по воде, фотографировались. Он снимал ее на телефон, смеялся, держал за руку, поправлял прядь волос у виска.

Со стороны это был безупречный медовый месяц.

Изнутри — тщательно сыгранный спектакль.

Марина улыбалась, отвечала на шутки, позволяла себя обнимать. Но тревога с каждым часом становилась тяжелее. Каждый жест Романа теперь казался ей рассчитанным. Каждое предложение — возможной частью какого-то плана. Когда он касался ее плеча, она вспоминала Веру, исчезнувшую пятнадцать лет назад.

На четвертое утро Роман еще спал. Марина вышла на балкон и позвонила Павлу.

— Я нашел человека, — сказал он без лишних слов. — Станислав Морозов. Раньше работал в розыске, теперь занимается частными расследованиями. Двадцать лет опыта. Пропавшие люди, старые дела, семейные истории с плохим запахом. Я рассказал ему главное. Он готов взяться.

— Сколько?