Муж потребовал, чтобы Кира ушла из дома, но её вчерашний визит в банк изменил все его планы
Оксана молчала. «Короче, — продолжил Богдан, — так дальше нельзя. Я решил, что лучше нам разойтись по-человечески, пока не дошло до крика и битья посуды. Квартира остается мне. Дети тоже со мной. Они тебе сами потом скажут, я их не заставлял».
Кирилл дернул плечом. София опустила голову еще ниже. «Ты же понимаешь, — Богдан слегка кивнул в сторону окна, — у твоей сестры дом большой. Поживешь у нее пока, потом разберемся. Я тебе и денег немного выделю, не брошу же. Все по-человечески».
Он сделал еще одну паузу и кивнул на чемодан. «Вещи свои сама соберёшь, как тебе удобно. Я не лез в шкаф, мало ли, женские дела там».
«Только давай без сцен, Оксана. Дети уже большие, они все понимают. Не позорь себя».
Пока Богдан говорил, Оксана смотрела не на него, а чуть в сторону, на стол, где рядом с серой папкой лежал его телефон. Экраном вниз. Богдан всегда клал телефон только так и только в её присутствие.
С детьми он не стеснялся, мог бросить аппарат на диван экраном вверх, мог даже забыть его на кухне. А вот при ней всегда переворачивал. Раньше Оксана не придавала этому значения.
Списывала на привычку, на работу, на бесконечные деловые звонки. Теперь она смотрела на эту черную, потертую по углам спинку, и удивлялась только одному: как же долго она позволяла себе не замечать очевидное. Оксана медленно повернула голову и посмотрела на Кирилла.
«А ты что молчишь, сынок? — тихо спросила она. — Тебе тоже удобней, чтобы я уехала?» Кирилл вскинул голову. В глазах его на секунду мелькнуло что-то живое, мальчишеское, растерянное, но он тут же заставил себя нахмуриться, как взрослый.
«Мам, ну чего ты? — выдавил он. — Сами же грызетесь все время. Так лучше будет».
«Папа правильно говорит: бессмысленно скандалить». — «Бессмысленно», — повторила Оксана спокойно. София не выдержала.
Подняла лицо, и в ее глазах стояли злые подростковые слезы. «Мам, ну ты опять сейчас начнешь», — почти прошептала она. «Опять будешь говорить, что во всем папа виноват. А ты сама все это сделала». — «Сама? Что сама?» — так же спокойно спросила Оксана. София развела руками, как будто это было очевидно.
«Ты сама все довела. Ты же не умеешь по-нормальному. Тебе угодить невозможно. Папа правда устал».
В груди у Оксаны что-то горячо ударило. Не от слов Софии.
От того, какими они были чужими. Будто дочь повторяла за кем-то текст, который выучила, но не до конца поняла. «Я с твоей сестрой, кстати, уже созванивался», — добавил Богдан, как бы между прочим.
«На той неделе. Она в курсе. Примет». Оксана внутренне вздрогнула.
Не от того, что он созванивался с ее сестрой за ее спиной. А от того, как буднично он об этом сказал. Будто сообщил, что заехал на заправку или забрал белье из химчистки.
Выходило, Богдан успел поговорить и с Ларисой. Та самая Лариса на прошлой неделе говорила Оксане по телефону, что у неё такой бардак, не до гостей. Теперь всё складывалось, хотя Оксана ещё не знала, что именно он ей сказал.
«Когда именно ты с ней говорил?» — спокойно спросила Оксана. Богдан слегка нахмурился. Видно было, что вопроса он не ждал.
«Да какая разница, когда?» — отмахнулся он. «Главное, что говорил. И она согласна».
«На что согласна?» — «На то, чтоб ты у нее пожила, пока разберемся», — раздраженно сказал он. «Оксана, ну что ты вцепилась в детали? Мы же не на допросе. Я тебе нормальный вариант предлагаю. Без скандала. Без суда. Без позора этого всего».
«Без суда», — тихо повторила она. В ее голосе не было вопроса. Просто короткое эхо его собственных слов.
Но Богдан почему-то именно от этого эха слегка дернул бровью. Будто ему стало чуть-чуть неуютно. На секунду…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
