«Не выходи из дома»: какую правду узнала женщина, включив запись звука за дверью

Алина опустилась в кресло и выложила все. Про цыганку в парке, про предупреждение, про то, как она осталась дома и подслушала разговор Игоря. Про план завладеть квартирой через подделку документов и заявление в налоговую. Про сообщника, про деньги, про три года обмана. Говорила она сбивчиво, перескакивая с одной детали на другую, но Михаил Петрович слушал внимательно, изредка кивая, делая пометки в блокноте.

Когда она закончила, он откинулся в кресле и несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.

— У вас есть запись этого разговора? — спросил он наконец.

— Да, — Алина достала телефон, включила файл с записью.

Они прослушали ее вместе. Голос Игоря звучал четко, разборчиво. Все детали преступления, имена сообщников, суммы, планы. Когда запись закончилась, юрист покачал головой:

— Ну и ситуация. Скажу честно, за двадцать лет практики я много чего видел, но чтобы настолько продуманная схема… Это серьезно. Очень серьезно.

— Что мне делать? — спросила Алина. Голос прозвучал чужим, испуганным.

— Первое — не паниковать, — твердо сказал Михаил Петрович. — Второе — собрать максимум информации. У нас есть запись, это хорошо, но нужно больше. Нужны имена сообщников, доказательства подделки документов, связь с человеком в налоговой. Третье — действовать на опережение. Если он планирует подать в понедельник, у нас есть несколько дней. — Он задумался, постучал ручкой по столу. — Вот что я предлагаю. Сейчас мы вместе идем в полицию, пишем заявление о готовящемся преступлении, передаем запись. Параллельно я подниму всю информацию о вашем муже — настоящую. Проверим его личность, биографию, прошлое. Если он мошенник, то наверняка не в первый раз этим занимается. Еще нужно проверить, кто его сообщник и кто этот человек в налоговой.

— А если он узнает, что я в полиции была? — Алина почувствовала новую волну страха. — Он же дома, он может заметить, что я вернулась и снова ушла.

— Не заметит, — успокоил ее юрист. — Вы же сказали, он думает, что вы на работе. Действуйте как обычно. Вечером придете домой в обычное время, ведите себя естественно. Ни слова о том, что знаете. Это важно: он не должен ничего заподозрить до тех пор, пока мы не соберем все доказательства и не нанесем удар. — Он встал, взял пиджак с вешалки. — Поехали. Чем быстрее начнем, тем лучше.

В отделении полиции их приняли не сразу. Пришлось ждать почти час, пока освободится нужный следователь. Алина сидела на жесткой скамейке в коридоре, сжимая в руках сумку, и пыталась не думать о том, что сейчас делает Игорь. Наверное, спокойно работает за компьютером, пьет кофе, может быть, даже напишет ей какое-нибудь нежное сообщение: как он скучает, как ждет вечера. Михаил Петрович стоял рядом, разговаривая по телефону вполголоса. Он уже успел связаться со своими людьми, запустить проверку на Игоря Воронова. Теперь оставалось ждать.

Наконец их пригласили в кабинет. Следователь оказался мужчиной средних лет, с усталым лицом и внимательным взглядом. Представился: Константин Андреевич. Выслушал рассказ Алины, несколько раз переспрашивая детали, потом попросил включить запись. Слушал молча, изредка делая пометки. Когда запись закончилась, откинулся в кресле и потер переносицу.

— История, конечно, интересная, — проговорил он задумчиво. — И запись у нас есть. Но понимаете, в чем проблема? Формально преступление еще не совершено. Ваш муж пока только планирует подать заявление с поддельными документами. Самих документов мы не видели, налоговую он еще не посетил.

— То есть вы ничего не можете сделать? — Алина почувствовала, как внутри все сжалось от ужаса.

— Я этого не говорил, — Константин Андреевич поднял руку. — Мы можем завести дело, начать проверку. Но чтобы поймать их всех: и вашего мужа, и его сообщников, и этого человека в налоговой, — нам нужно дождаться, когда они совершат действие. Когда он придет подавать документы.

— Вы хотите сказать, что нужно ждать до понедельника? — вмешался Михаил Петрович. — Это слишком рискованно. Что, если они что-то заподозрят и свернут операцию?

— Именно поэтому Алине Владимировне нужно вести себя абсолютно естественно. — Следователь посмотрел на нее серьезно. — Никаких намеков, никаких изменений в поведении. Вы живете обычной жизнью, ничего не знаете. А мы тем временем соберем дополнительную информацию, установим наблюдение, выясним, кто эти люди. — Он взял бланк, начал заполнять заявление. — Я заведу дело по факту приготовления к мошенничеству, — объяснил он, записывая. — Запись приобщим как доказательство. Дам команду проверить вашего мужа по всем базам, может, он уже где-то светился. И еще нам нужно вычислить его сообщника и человека в налоговой. С этим сложнее, но попробуем.

Алина кивнула, чувствуя себя совершенно опустошенной. Следующие несколько дней ей придется притворяться. Жить рядом с человеком, который планирует разрушить ее жизнь, улыбаться ему, разговаривать, делать вид, что все в порядке.

Из отделения они вышли ближе к обеду. Михаил Петрович проводил ее до машины.

— Я понимаю, как вам тяжело, — сказал он, — но вы должны продержаться. Несколько дней — и все закончится. Главное — не выдать себя.

— Я попробую, — ответила Алина, хотя внутри все сжималось от ужаса при мысли о возвращении домой.

— Я буду на связи постоянно, — продолжал юрист. — Любые вопросы, любые подозрения — сразу звоните. И еще: постарайтесь незаметно собрать документы, которые могут понадобиться. Все, что касается квартиры, вашего бизнеса, финансов. Спрячьте в надежном месте.

Она кивнула и села в такси. По дороге на работу смотрела в окно, не видя проносящихся мимо улиц. Телефон завибрировал: сообщение от Игоря.

«Привет, любимая. Как дела?