Неожиданный финал одного родственного конфликта из-за квадратных метров

Мать говорит, ты совсем с ума сошла. Давай ты просто извинишься перед ней, и я приеду, заберу тебя домой.

— Коль, а ты Ларе серьги за двадцать восемь тысяч подарил на прошлой неделе?

В трубке образовалась звенящая пауза.

— Что?

— Серьги с фианитами. Семнадцатый размер. И сердечко ручкой на чеке нарисовано.

Пауза стала пугающе длинной.

— Кать, это совсем не то, что ты думаешь…

— Коль, вы все сегодня мне твердите одно и то же. И мать твоя, и ты. «Не то, что ты думаешь». А что тогда? Объясни мне, Коль. Объясни медленно, как маленькой глупой девочке.

— Кать, это мамин подарок был. Она просто попросила забрать заказ из магазина.

— Для Ларисы?

— Для… для подруги ее.

— То есть, у твоей матери есть подруга Лара? Та самая, которой ты сегодня утром писал: «Ключи у мамы оставил»?

Телефон резко замолчал. Коля сбросил вызов. Оля тихо и выразительно присвистнула.

— Кать… Они вдвоем всю эту схему провернули. Мать и сынок. Тебя на долю в квартире развели, любовницу грамотно прикрыли. Теперь жилье под продажу готовят. Классическая схема.

— Я уже все поняла, Оль. Я все поняла.

Телефон зазвонил вновь. На этот раз высветилась Любовь Анатольевна. Катя равнодушно посмотрела на экран и не стала брать трубку. Через секунду в мессенджере появилось голосовое сообщение. Катя нажала «play».

— Катька, слушай меня очень внимательно. Ты сейчас же возвращаешься, пишешь официальный отказ от всех претензий на квартиру и уходишь тихо. Иначе я в контору твою позвоню и расскажу начальству, какая ты на самом деле воровка и скандалистка. Я Людмилу твою с работы лично знаю, забыла? Одно мое слово — и ты в этой студии свои цветочки больше не продаешь. Подумай хорошенько.

Катя нажала на паузу.

— Оль, она мне еще и работой угрожает. У меня же начальница — ее давняя знакомая. Блин, я совсем об этом забыла.

— Да черт с ней, с этой работой! — Оля возмущенно вскочила со стула. — Катя, ты что, серьезно думаешь, что твои цветочки — это сейчас самое главное?