Неожиданный финал одного совместного похода в торговый центр

— Антон снял деньги на ремонт машины, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла Вера. — Сто двадцать тысяч. Оставил на счету жалкую десятку, чтобы я не сразу спохватилась на кассе в супермаркете.

— Вот гад! — с чувством выдохнула Рита. — Он отдал их мамаше на шубу. Но ведь ста двадцати тысяч на норку не хватит. Нормальная норка стоит больше двухсот.

Вера заблокировала телефон и положила его на стол.

Картинка сложилась моментально. Элементы пазла встали на свои места сухим механическим щелчком логики. Антон отдал матери все их общие сбережения. Это был первый взнос, чтобы Галина Валерьевна вообще пошла в магазин. Но денег на элитный мех не хватало. Именно поэтому и понадобилась Вера.

План был прост как мычание. Притащить невестку в дорогой бутик, выбрать шубу, дойти до кассы, вывалить на прилавок сотню тысяч наличными, а на остаток суммы развести Веру.

Она не стала звонить мужу, не стала устраивать истерику. Выяснять отношения с человеком, который ворует в собственном доме, было ниже ее достоинства.

— Что будешь делать? — Рита с тревогой смотрела на подругу. — Заблокируй карту от греха подальше. Не езди с ней, скажи, что заболела.

Вера поправила воротник рубашки.

— Нет, Риточка, — Вера слегка улыбнулась уголками губ. — Я отвезу Галину Валерьевну в магазин. Женщина ее статуса не может остаться без норки в такой важный день. Мы поедем за шубой.

Остаток дня в мастерской прошел в рабочем ритме. Вера отпускала клиентов, рассчитывала размеры паспарту, замеряла багеты. Внешне она была абсолютным образцом спокойствия. Внутри нее работал мощный аналитический процесс, просчитывающий все возможные пути отхода свекрови и перекрывающий их один за другим.

В три часа дня Вера остановила свой кроссовер у подъезда Галины Валерьевны. Свекровь уже стояла на крыльце, переминаясь с ноги на ногу. Выглядела она так, словно собралась на прием к послу. Тяжелый макияж, бусы из искусственного жемчуга размером с перепелиные яйца и густой шлейф парфюма, от запаха которого у Веры моментально зачесался нос.

Галина Валерьевна с трудом втиснулась на пассажирское сиденье, пыхтя как паровоз на крутом подъеме.

— Могла бы подъехать поближе к ступеням, — недовольно буркнула она, пристегиваясь. — У меня бедро ноет. И почему у тебя так холодно?