Неверная жена и её любовник загорали во дворе загородного дома, купленного на «боевые» мужа. Вдруг над ними бесшумно завис военный дрон

Шнурок затянулся, и Павел разорвал узел ногтем. Он перевернул мешочек над ладонью. Сначала ничего не произошло, затем из складки выкатился широкий светлый перстень с тёмной дорожкой и тонкой насечкой у края.

Марина узнала его по насечке. Перстень остановился внутренней стороной вверх; на металле блеснули слова «Анна — Павел» и давняя дата.

Пальцы Павла разжались. Перстень звякнул о стекло. Он отшатнулся, опрокинул бокал, схватил рубашку и тут же бросил её. Затем босиком метнулся к калитке, оставив телефон, ключи и машину.

Павел толкнул калитку и выскочил наружу. На дорожке стояла Анна Коваленко. Он обогнул её по краю и побежал вдоль ограды.

— Этот перстень принадлежит Павлу, моему законному мужу, — сказала Анна. — Я подарила его в день нашей свадьбы. Перед поездками сюда он оставлял его дома. Увидев снимок, я передала его Александру.

Следом во двор вошёл Александр. Он опирался на костыль и осторожно переносил вес на раненую ногу. Пульта в его руках не было.

Александр остановился возле опрокинутого бокала. Марина искала в его лице ярость, но видела только усталость. Это спокойствие оказалось тяжелее любого крика.

Александр показал первый снимок Валентины: на нём отчётливо были видны лицо Павла, его рука на талии Марины и поцелуй. «Я увеличил кадр, узнал человека, который показывал нам дом, нашёл номер Анны в папке сделки и переслал ей фотографию», — сказал он.

— Утром в расписании освободилось место, врач разрешил продолжить восстановление дома, заключение оформили сразу, а Сергей вернул дрон, — продолжил Александр. — Анна забрала меня на своей машине. Я управлял аппаратом обеими руками, сидя в салоне, и посадил его на пустом участке. Анна убрала дрон в чехол и багажник, а я взял костыль.

— Документы лежат в доме, — сказала она. — Переписку я не удалю. Скажи, что мне сделать сейчас.

Александр ответил, что останется здесь на время восстановления, а Марина сегодня уедет в городскую квартиру. Утром они свяжутся с юристом, проверят семейный счёт и договорятся, как пользоваться общей собственностью до решения. Ни о прощении, ни о разводе он не говорил.

До консультации Александр попросил не снимать деньги, не менять замки и не удалять переписку с мастерами. Он обещал то же. Марина согласилась. Впервые за много месяцев ей предстояло не придумывать удобную версию событий, а отвечать только за то, что действительно сделала.

Марина принесла папку с документами, сняла со своей связки ключ от загородного дома и положила его на стол. Ключ от городской квартиры остался на связке в её сумке. Вещи Павла она собирать не стала: его телефон, одежда и ключи от служебного автомобиля лежали там, где он их бросил.

Анна подняла со стола ключ-метку Павла и нажала кнопку; за воротами коротко мигнули огни машины.

— Машина принадлежит компании, за ней позже приедет сотрудник, — сказала она. Перстень Анна спрятала в мешочек, а мешочек — в сумку.

Перед отъездом Анна принесла из своей машины, оставленной за поворотом, чехол с дроном и поставила его у стены. Затем вернулась к автомобилю и уехала. Марина вызвала машину, закрыла сумку и вышла, не прося ещё одной отсрочки.

У калитки она оглянулась. Два новых шезлонга стояли пустыми на открытой площадке. Александр медленно опустился возле молодого дерева, выпрямил тонкий ствол и заново привязал его к опоре, оставив свободную петлю, чтобы саженец мог расти.