Он думал, что просто помогает заблудившейся женщине. Роковая ошибка, вскрывшаяся спустя неделю

Дошел до почты. Вошел. Внутри пожилая женщина за стойкой.

Больше никого. «Телеграмму принимаете?» «Принимаем. Пишите бланк».

Он писал медленно, аккуратно. Текст простой, бытовой. Поздравление с днем рождения.

Добираемся. Все хорошо. Целуем.

Адрес Городской. Домашний. Подпись «Егор».

Внутри этого текста — код, который Тамара учила его три вечера подряд, пока он не запомнил безупречно. Порядок слов. Первые буквы.

Номер фразы. Все имело значение. Для Чащина, если он жив, и если Тамара не ошиблась в человеке, это будет не поздравление.

Это будет: «Жива. Нахожусь в районе. Нужна связь. Действуй».

Отдал бланк, заплатил, вышел. Мужчина у угла еще стоял. Теперь Егор посмотрел на него прямо, как смотрят люди, которым нечего скрывать.

Просто охотник посмотрел на незнакомца на улице. И взгляды встретились на секунду. Мужчина не отвел взгляд сразу.

Выдержал. Потом отвернулся. Но Кашин видел главное.

Мужчина его запомнил. Запомнил так, как запоминают профессионально, занося в память лицо, рост, одежду, характер движений. Егор двинулся к лесу.

Спокойно, ровно. Охотник идет домой. Что тут особенного?

Оглянулся один раз, как оглядываются все. Мужчины у угла уже не было. Он углубился в лес и только там позволил себе прибавить шаг.

Думал на ходу. Может, совпадение? Случайный приезжий?

Может, геолог? Или кто еще бывает в таких поселках зимой? Может, просто человек, привыкший стоять именно так?

Может. Но охотник, который говорит себе «может быть» там, где чувствует неладное, — плохой охотник. Плохой охотник остается в лесу навсегда.

Он шел всю ночь, не останавливаясь. К зимовью вышел под утро. Последние километры бежал.

Насколько позволяли лыжи и усталость. Что-то гнало его вперед. Необъяснимое, сильное предчувствие, которому охотник доверяет больше, чем любому разуму.

Подошел к двери. Снял лыжи. Взялся за ручку.

Зимовье было теплым. Печка едва тлела, но еще давала жар. Буран сидел посреди комнаты и смотрел на дверь.

Нары пусты. Вещи Тамары аккуратно сложены в углу. Сверху куртка, которую Егор ей дал.

Тамары не было. Кашин стоял и смотрел на пустые нары. Потом увидел на столе листок, придавленный кружкой.

Подошел, взял. Прочитал. Поставил листок обратно, сел на лавку.

Буран подошел, ткнулся носом в его руку. На листке было написано два слова. Только два.

И эти два слова объясняли все. «Прости. Уходи»…