Он посадил жену в тюрьму и забрал всё имущество. Но судьба нанесла ему ЖЕСТОКИЙ удар

Бумажка с разрешением на свидание лежала в руках Анны, и она гладила ее пальцами, как счастливый билет. Максим приедет сегодня. Ее сын.

Единственный человек, который связывал ее с прежней жизнью. Она не видела его четыре месяца, с самого ареста. Комната свиданий пахла дешевым освежителем и потом.

Странная смесь, которая не скрывала, а только подчеркивала казенность места. Вдоль стен стояли столы, за каждым сидели заключенные с родными. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто держался за руки и молчал.

Анна сидела у окна и ждала. Максим вошел через пять минут. Высокий, худой, в старой куртке, которую она купила ему два года назад на день рождения.

Он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то странное. Не радость, а напряжение, будто он пришел не к матери, а на экзамен. — Привет, мам, — сказал он тихо, садясь напротив.

— Максим, — выдохнула Анна, и голос ее дрогнул. — Как же я рада тебя видеть. — Она протянула руку, хотела взять его ладонь, но он отстранился и спрятал ладони под стол.

Анна замерла, не понимая. Максим смотрел в сторону, на стену, на чужой стол, куда угодно, только не на нее. — Как ты? — спросила она, пытаясь поймать его взгляд.

— Учеба? Всё нормально?

— Нормально, — ответил он коротко, постукивая пальцами по столу. — Сессия скоро. — Тишина повисла между ними, тяжелая, как мокрое одеяло.

За соседним столом кто-то громко засмеялся, и смех прозвучал неуместно. — А папа? — спросила Анна, стараясь говорить легко. — Как он? Максим вздрогнул, будто она его ударила.

Наконец посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была такая боль, что у Анны что-то сжалось в груди. — Мам, — начал он, потом замолчал, облизнул губы. — Папа съехал из нашего дома.

Анна моргнула. — Как съехал? Куда? Максим отвел взгляд, уставился в стол.

— Он живет с Кристиной, — выдавил он наконец. — С той бухгалтершей из артели. Ей двадцать восемь.

Время остановилось. Анна слышала, как гудит кровь в ушах, как где-то скрипит стул, как кто-то за стеной хлопает дверью. Кристина.

Та самая бухгалтер, у которой был доступ к кассе и к документам. Молодая, яркая, всегда приветливая. Приходила к ним в дом на праздники артели, улыбалась, приносила пироги.

Анна всегда думала, что она просто хорошая работница. — Кристина? — переспросила она чужим, далеким голосом. — Но как?

— Не знаю, как, — резко ответил Максим, и в голосе прорвалась злость. — Знаю, что он выкупил твою долю в артели за копейки, продал дом, переписал всё на себя. Живет на широкую ногу: новая машина, поездки в город, рестораны.

Анна схватилась за край стола, чтобы не упасть. Дом. Их дом, где они прожили пятнадцать лет, где рос Максим, где стены были пропитаны их жизнью.

Продал. — А ты? — прошептала она. — Где ты живешь?

— Снимаю комнату в общежитии, — ответил Максим тише, почти виновато. — Папа предлагает деньги, но я не беру, подрабатываю. — Анна закрыла глаза, пытаясь дышать ровно.

В голове все перемешалось. Злость, боль, непонимание. Виктор.

Человек, который больше двадцати лет говорил, что любит ее. — А ты здесь сидишь! — вдруг выкрикнул Максим, и голос его сорвался. — Он тебя не спас. Или не захотел. Анна открыла глаза, посмотрела на сына. По его щекам текли слезы.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она тихо.

Максим провел рукой по лицу, вытер слезы, но они продолжали течь.

— Мам, всё же сходится, — сказал он, задыхаясь.

— Ни разу тебя не навестил. Ни разу. Все ему сочувствуют, мол, жена и казну растратила, и человека загубила. А он не отрицает. Просто кивает и молчит. — Он замолчал, потом добавил:

— Как бы больно ни было оттого, что он мой отец, но я думаю… Я думаю, это он всё подстроил…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇