Он приехал на ржавом ведре. Реакция невесты заставила всех открыть широко глаза

Телефон Дмитрия упорно молчал, абонент находился «вне зоны доступа», что только усиливало тревогу до предела. Девушка уже не знала, какие ужасные картины рисовать в своем воспаленном воображении: автомобильная авария, больница, нападение? Она стояла, сжимая букет с такой силой, что побелели костяшки пальцев, когда наконец раздался резкий, хриплый сигнал клаксона, возвещающий о прибытии кортежа. Впрочем, слова «порядок» или «кортеж» в той ситуации звучали бы насмешкой.

Словно в замедленной съемке дурного, сюрреалистического сна, Марина наблюдала, как на парковку въезжает не обещанный роскошный автомобиль, а ржавая, дребезжащая развалюха. Из старенького, потрепанного жизнью «Ланоса» с вмятиной на бампере выбирается семья того, кого она считала элитой, своим принцем. Нет, ее собственные родители не были простыми рабочими, они владели небольшим, но стабильным бизнесом в пригороде и всю жизнь делали все возможное, чтобы их единственная дочь ни в чем не нуждалась, получила лучшее образование и выглядела как картинка.

Однако то зрелище, которое предстало перед ней сейчас, совершенно не вписывалось в те перспективы, которые рисовал Дмитрий. Он всегда, с самого первого свидания, уверял, что его родители если не магнаты, то уж точно люди весьма состоятельные и влиятельные. Он красочно описывал их загородный особняк, связи отца, обещал сказочную поездку на острова и жизнь без материальных проблем, где Марине не придется задумываться о стоимости продуктов.

Конечно, девушка полюбила его не за банковский счет и не за марку автомобиля. Он нравился ей своей обезоруживающей открытостью, веселым характером, способностью рассмешить до слез и какой-то настоящей, надежной мужской харизмой. С ним было легко и спокойно. Но если быть честной до конца, не кривя душой: наличие солидного капитала существенно упрощало быт и делало будущее более радужным и безопасным. Марина никогда не лицемерила в вопросах финансов, здраво рассуждая, что грустить в комфорте куда приятнее, чем рыдать в нужде.

И вот теперь перед ней стоял скромный, поникший букет полевых цветов, купленный явно у случайной торговки, дешевая, грязная машина и одежда жениха, больше напоминающая реквизит для плохой постановки о жизни бедняков. Потертый пиджак, брюки не по размеру… Между тем Дмитрий, словно не замечая шока окружающих и шепота гостей, спешил к невесте с виноватой, заискивающей улыбкой.

— Прости, любимая, пробки в центре Киева просто сумасшедшие, все стоит, еле прорвались через заторы, — начал он, пытаясь поцеловать ее руку.

Марина отдернула ладонь, словно коснулась раскаленного утюга.

— Дмитрий, объясни, пожалуйста, что все это значит? — ее голос срывался на визг, но она отчаянно старалась держать себя в руках. — Чья это машина? Твой внешний вид? Что за дешевый, балаганный спектакль ты здесь устроил и, главное, ради чего?

Голос Марины дрожал от обиды и полного непонимания ситуации. Парень на секунду смутился, его взгляд забегал, но он быстро взял себя в руки, словно готовился к этому разговору заранее.

— Марина, послушай… я боялся признаться тебе раньше, поэтому немного приукрасил наше финансовое положение, — выпалил он.

— Приукрасил?