Она испортила мое платье, чтобы сорвать свадьбу. Неожиданный финал торжества, разрушивший все планы
— сочувственно спросила та. «Разбежались, тётя Валя», — кивнула Дарья. «Жаль, хороший парень, казался».
«Казался», — согласилась Дарья. Она вернулась к родителям. Вечером ей позвонила тётя Валя.
«Дашенька, он приходил, забрал свои коробки и просил тебе кое-что передать». «Что?» — напряглась Дарья. «Конверт, сказал, очень важно».
«Хорошо, я завтра зайду, заберу». На следующий день она поехала за конвертом, сгорая от любопытства. Что ещё он придумал?
В конверте лежало письмо, написанное его неровным торопливым почерком, и деньги. Несколько крупных купюр. Она сначала пробежала глазами письмо.
«Даша, я знаю, что не имею права ни о чём тебя просить, но я хочу хотя бы частично возместить тот ущерб, который причинила тебе моя семья. Здесь деньги за испорченное платье. Я знаю, что это не вернёт тебе праздника, но это меньшее, что я могу сделать».
«Я продал кое-что из своих вещей, чтобы собрать эту сумму. Прости меня, если сможешь. Антон».
Дарья пересчитала деньги. Их было ровно столько, сколько стоило её платье. Она села на диван.
Это был первый его по-настоящему взрослый поступок за всё время их знакомства. Он не стал просить прощения, он попытался исправить. На мгновение её сердце дрогнуло.
Может, она была слишком жестока? Может, стоило дать ему шанс? Она снова перечитала письмо.
«Прости меня, если сможешь». Она закрыла глаза. Нет, она не сможет.
Не сейчас, слишком глубока была рана. Она убрала деньги в кошелёк. Она не будет их возвращать.
Это действительно была справедливая компенсация. Она добавит их к своим сбережениям на новую жизнь. Жизнь, в которой больше не будет места ни Антону, ни его матери, ни его слабости.
Через несколько дней Дарье пришёл ответ из одной из самых престижных флористических школ Киева. Её принимали на трёхмесячный интенсивный курс. Это была удача.
Старт новой жизни был назначен на начало следующего месяца. Оставалось меньше трёх недель на то, чтобы завершить все дела в Днепре. Дарья с головой окунулась в подготовку к переезду.
Она продала часть своей мебели и упаковала вещи, которые собиралась взять с собой. Договорилась с риелтором о сдаче своей квартиры в аренду. Забот было столько, что времени на грустные мысли просто не оставалось.
Её студия продолжала работать под руководством её помощника, Игоря. Дарья созванивалась с ним каждый день, контролировала заказы, давала советы. Она была удивлена и рада тому, как хорошо он справляется.
Кажется, её маленькое дело было в надёжных руках. За неделю до отъезда она устроила прощальный вечер для друзей. Они сидели в её опустевшей квартире на полу, на подушках, ели пиццу из коробок и пили вино из пластиковых стаканчиков.
«Ты уверена, что всё делаешь правильно?» — спросила её подруга Оля. «Может, не стоит так рубить с плеча?» «Оль, у меня такое чувство, что я, наоборот, слишком долго тянула», — ответила Дарья.
«Я как будто проснулась от долгого сна, и мне не хочется засыпать снова». «А что Антон?» — спросила другая подруга, Лена. «Больше не объявлялся?»
«Нет». «И слава богу, надеюсь, он тоже начал свою новую жизнь». Но она ошибалась.
Антон не начал новую жизнь. Он медленно погружался в депрессию. После того как он забрал свои вещи из квартиры Дарьи, он вернулся к матери.
Не потому, что хотел, просто ему больше некуда было идти. Зинаида Петровна встретила его с распростёртыми объятиями. «Ну вот, сыночек, наконец-то ты дома!» — говорила она, накрывая на стол.
«Я же всегда знала, что эта девица тебе не пара. Ничего, мы ещё найдём тебе хорошую, порядочную жену, скромную, домашнюю». Антон молча ел её борщ и чувствовал, как стены квартиры давят на него.
Он снова оказался в своей детской комнате, в том самом мирке, из которого так и не смог вырасти. Светлана тоже была здесь. Она смотрела на него с плохо скрываемым презрением.
«Ну что, допрыгался, братец?» — язвительно говорила она. «Опозорил всю семью, остался без жены и без квартиры. Молодец».
«Света, не трогай его!» — тут же вступалась мать. «Ему и так тяжело». И начиналась очередная перепалка.
Антон слушал их крики и мечтал только об одном: чтобы все они исчезли. Он пытался найти утешение в работе, но не мог сосредоточиться. Коллеги косились на него, перешёптывались за спиной.
История о его несостоявшейся свадьбе стала достоянием всего офиса. Он чувствовал себя униженным и раздавленным. Он скучал по Дарье.
Скучал по её смеху, по её теплу, по тому, как она умела слушать. Он вспоминал их вечера, их разговоры, их мечты. И с каждым днём всё отчётливее понимал, что потерял не просто жену — он потерял лучшую часть себя.
Однажды он не выдержал. Он купил самый большой букет её любимых пионов и поехал к её дому. Он не знал, что скажет, просто хотел её увидеть.
Он поднялся на её этаж и позвонил в дверь. Дверь открыла незнакомая молодая женщина. «Здравствуйте, а Дашу можно?» — растерянно спросил Антон.
«Даша здесь больше не живёт», — ответила девушка. «Она сдала нам квартиру и уехала». «Куда уехала?»
«Кажется, в Киев», — пожала плечами девушка. Антон медленно спустился по лестнице. Уехала, не сказав ни слова, оборвала все нити.
Он стоял у подъезда с огромным букетом пионов, который теперь был никому не нужен. И в этот момент он почувствовал такое острое, такое пронзительное одиночество, что захотелось выть. Последний вечер в Днепре Дарья провела с родителями.
Они сидели на кухне, пили чай и вспоминали её детство. «Помнишь, как ты в первом классе решила стать балериной?» — смеялась мама. «Надела мою юбку и танцевала по всей квартире».
«А помнишь, как мы с тобой мастерили скворечник?»
