Они думали, что заперли слабака. Кем на самом деле оказался тихий человек в очках

Кирилл сидел в эргономичном кресле за три тысячи долларов. Перед ним три монитора. На левом — котировки, на правом — мессенджер с шифрованием, по центру — база данных. Никакой агрессии, никаких криков и угроз. В чате мигает сообщение от пользователя admin_01. Объект: Лазарев В.П. Статус — проблема. Решение — полный сброс.

Кирилл делает глоток остывшего латте. Лазарев В.П. Владелец сети автосалонов. Отказался сотрудничать или перешел дорогу кому-то из учредителей банка. Это неважно. Для Кирилла Лазарев — это не человек с семьей и жизнью. Это набор записей в реестрах.

Кирилл открывает терминал. Пальцы порхают над клавиатурой. Шаг первый. Блокировка счетов. Причина — подозрительная активность. Карты Лазарева превращаются в пластиковый мусор прямо сейчас, пока он пытается расплатиться за ужин. Шаг второй. Аннулирование электронной подписи. Теперь Лазарев не может управлять своей компанией. Он даже не может войти в свой кабинет налогоплательщика. Шаг третий. Изменение статуса недвижимости. Квартира в центре, загородный дом. В реестре появляется запись о задним числом оформленной дарственной на подставное лицо. Технический обход системы. Шаг четвертый. База данных автоинспекции. Пометка на водительских правах. В розыске. Утеряны. Первый же патруль задержит Лазарева.

Кирилл нажимает «Enter». На все про все — четыре минуты. Лазарев В.П. еще живет обычной жизнью, возможно прямо сейчас решает вопросы по неработающей карте. Но социально он уже обнулен. Его статус стерт. Система начнет пережевывать его завтра утром.

Кирилл чувствовал тогда не злорадство, не власть. Он чувствовал удовлетворение, какое бывает у наладчика, устранившего сбой в механизме. Чистота. Порядок. Баланс сведен. Люди — это просто переменные в огромном массиве данных города. Иногда данные искажаются. Тогда их нужно либо скорректировать, либо удалить. Ничего личного. Просто гигиена базы данных.

Щелчок пальцами перед носом вернул его в реальность.

— Эй, ты уснул, что ли? — голос Людоеда прозвучал глухо.

Кирилл открыл глаза. Надел очки. Мир снова обрел четкость. Серый бетонный пол. Штопор, съежившийся в углу. Молчун, свесивший ноги с нар. И Валера Людоед, нависающий над ним.

Кирилл посмотрел на них. Впервые с момента ареста он увидел их не как угрозу. Штопор — битый файл. Поврежденная программа, которая разрушает сама себя. Молчун — фоновый процесс, занимающий память, но бесполезный без команды. Людоед — устаревший фаервол, мощный, но с уязвимостями, который легко обходится через социальную инженерию. Они думали, что контролируют ситуацию. Ошибались. Они были просто забагованными строчками с кучей ошибок. А он был системным администратором.

Кирилл почувствовал ледяное спокойствие. Он обнулял статусы людей, которые были в сто раз влиятельнее. Что ему сделают эти трое? Изолируют? Отключение — это просто завершение сеанса. Но пока система работает, у него есть права доступа.

— Я не сплю, — сказал Кирилл. Его голос изменился. Исчезли нотки тревоги. Теперь это был ровный, монотонный голос оператора техподдержки, который сообщает вам, что ваш аккаунт заблокирован. — Я просто искал нужный файл в памяти.

Людоед нахмурился. Он нутром чуял перемену. Перед ним сидел тот же парень в свитере, но смотрел он теперь с абсолютной отстраненностью.

— И что, нашел? — буркнул Людоед, отходя на шаг. Ему стало неуютно стоять рядом.

— Нашел, — кивнул Кирилл. — Но это не счета. Это биография. Ваша, Валерий. И того человека, который приказал вам на меня давить.

Он аккуратно положил руки на колени.

— Вы ведь думаете, что вы здесь решаете. Но вы ошибаетесь. Вы просто инструмент. И этот инструмент скоро спишут за ненадобностью.

— Ты меня пугаешь, что ли? — Людоед сжал кулаки, пытаясь вернуть себе уверенность через агрессию.

— Я не пугаю. Я прогнозирую, — Кирилл чуть наклонил голову. — Вы ведь знаете, кто сейчас начальник оперативной части? Майор Дронов. Тот самый, который подписывал рапорт о вашем увольнении.

Людоед замер. Это имя было его триггером.

— Откуда…