Они думали, что заперли слабака. Кем на самом деле оказался тихий человек в очках

— начал он хрипло.

— Я вел его счета тоже, — спокойно солгал Кирилл. Точнее, не совсем солгал. Он видел транзакции, проходящие через общие фонды, и фамилия майора там мелькала часто. Этого было достаточно для блефа. — И поверьте, Валерий, в его планах нет пункта «Выпустить Людоеда условно-досрочно». Там есть пункт «Списать».

Кирилл замолчал. В серверной его памяти замигал индикатор. Система была нестабильна. Оставалось только подтолкнуть ее к обрушению. Людоед стоял неподвижно. Имя Дронова повисло в воздухе.

— Дронов, — повторил Валера. Его голос упал до шепота. Но в этом шепоте скрижетала сталь. — Майор Дронов. Начальник оперчасти.

— Тогда он был капитаном, — спокойно уточнил Кирилл. Он сидел на табурете, положив руки на колени. — Капитаном, который курировал то самое дело о пропавшей сумке.

Людоед медленно протянул руку и схватил Кирилла за ворот свитера. Рывком поднял его на ноги.

— Откуда ты знаешь? — прорычал Людоед. — Это закрытое дело. Меня тогда тихо закрыли.

— Нет ничего закрытого, Валерий, — Кирилл даже не моргнул. — Есть просто данные, которые лежат на разных серверах. Деньги из той сумки — триста тысяч долларов — не исчезли. Они прошли через подставную фирму «Вектор-М».

Людоед дернул Кирилла.

— И что?

— Учредителем «Вектора» был номинальный директор. А вот доверенность на управление счетами была у жены капитана Дронова. Я видел эту проводку. Я ее оформлял.

Рука Людоеда разжалась. Кирилл мягко опустился обратно на табурет, поправил очки.

— Вы сели за халатность, — продолжил он ровным тоном. — А Дронов обеспечил себе должность начальника оперативной части в этом учреждении. И новую дачу в Серебряном Бору. Вы, Валерий, оплатили его карьеру своими годами.

Людоед отшатнулся. Он уперся спиной в двухъярусную шконку. Его грудь тяжело вздымалась. В его голове происходило короткое замыкание. Он думал, что его увольнение было стечением обстоятельств. А теперь этот программист говорит, что его хладнокровно подставили ради финансовой выгоды.

— Ты врешь, — неуверенно буркнул Людоед. — Ты меня разводишь, чтобы время потянуть.

— Зачем мне врать? — Кирилл пожал плечами. — Я здесь по той же причине. Дронов знает, что я знаю.

Молчун, который все это время лежал на верхней наре лицом к стене, вдруг сел. Свесил тяжелые ноги.

— Послушай, Валер! — его бас прозвучал неожиданно гулко. — А ведь сходится. Дронов тебя сюда и перевел полгода назад. Сказал, отработаешь, выйдешь.

— Замолчи, — огрызнулся Людоед, но без агрессии, машинально.

— Нет, пусть говорит, — Кирилл повернулся к Молчуну. — Вас всех сюда собрали не просто так. Вы — группа зачистки. Вам пообещали свободу за работу. Но подумайте логически.

Кирилл встал и сделал шаг к центру камеры.

— Я — носитель информации. О счетах Дронова, о деньгах теневых фондов, которые он использует. Если я заговорю, у него будут колоссальные проблемы. Поэтому меня кинули к вам. Задача — получить от меня признание в мошенничестве. Чтобы я взял на себя левые эпизоды и уехал далеко и надолго, где дело окончательно закроют. Концы в воду.

Людоед смотрел на него исподлобья.

— Ну так подпиши, — хрипло сказал он, — и отправляйся на этап. Нам-то чего? Мы свою работу сделаем, нам срок скостят.

— Вы наивны, Валерий, — в голосе Кирилла прозвучало искреннее удивление. — Или притворяетесь? Как только я подпишу, я исчезну. А вы трое останетесь свидетелями того, как из меня это выбивали. Свидетелями того, что Дронов заказывал незаконные действия.

Он подошел к Людоеду вплотную.

— Дронов опасается меня. Но вас он опасается не меньше. Вы бывший сотрудник, которого он подставил. Вы много знаете. Вы ненавидите его. Зачем ему выпускать вас на волю?

Людоед молчал. Он дышал тяжело. Логическая цепочка замкнулась.

— Как только я подпишу, — тихо закончил Кирилл, — в этой камере проведут зачистку. Найдут у вас запрещенные предметы, как у Штопора, или спишут на внезапный конфликт с ликвидацией. Вы — отработанный материал.

В углу подал голос Штопор, который все еще тяжело переживал ломку.

— Валер! Валер! Он дело говорит. Дронов… он же предатель. Он мне паек неделю назад урезал. Сказал, плохо работаю.

Людоед посмотрел на свои руки. Он был исполнителем, который думал, что служит за вознаграждение. А оказалось, что его просто используют втемную.

— Мерзавец! — выдохнул Людоед. Он с размаху ударил кулаком в стену. Штукатурка посыпалась на пол. Он повернулся к Кириллу. В его глазах полыхало бешенство. — И что ты предлагаешь? Сидеть тут с тобой, чай пить, пока он сам не придет?

— Я предлагаю думать, — сказал Кирилл. — У меня есть план. Но для этого вы должны перестать быть слепыми исполнителями и стать союзниками.

— Союзниками? — Людоед горько усмехнулся. — С тобой?