Перед поездкой в Дубай я увидела, как муж незаметно спрятал подозрительный свёрток среди моих вещей
Выбросить коробку было нельзя. Камеры покрывали весь терминал, и запись, на которой Оксана избавляется от подозрительного предмета, легко позволила бы Богдану переложить на неё вину. Он мог заявить, что жена испугалась обнаружения собственного груза. Значит, свёрток должен был остаться в поле наблюдения и оказаться рядом с теми, кто задумал преступление.
На соседнем кресле лежала тёмная дорогая сумка Яны. Секретарша ушла за чаем налегке, уверенная, что жена начальника покорно присмотрит за вещами. Эта самоуверенность и дала Оксане единственный шанс. Она внимательно осмотрела зал: кто-то дремал, кто-то следил за табло, большинство людей смотрели в телефоны или разговаривали между собой.
Не делая резких движений, Оксана придвинула сумку так, словно перепутала её со своей. Она расстегнула основное отделение, опустила коробку под кошелёк, косметичку и другие вещи, а затем пальцами выровняла подкладку. Свёрток не выпирал и не менял внешнюю форму сумки. Через несколько секунд молния была закрыта, а сумка вернулась точно на прежнее место.
Только после этого Оксана снова занялась собственным чемоданом. Она уложила одежду, застегнула замок и вытерла влажные ладони салфеткой. Сердце продолжало колотиться, но в зеркальце, которое она достала из сумочки, отражалось спокойное лицо ухоженной женщины, ожидающей рейса. Ни страха, ни растерянности посторонний человек на нём бы не заметил.
Ей пришлось несколько раз медленно вдохнуть, прежде чем дрожь в пальцах полностью прекратилась. Любое суетливое движение могло привлечь внимание камер или случайных пассажиров, поэтому Оксана намеренно вернула на стол каждую вещь в прежнее положение. Она ещё не знала, как сотрудники оценят её поступок, если увидят запись, но другого способа сохранить себя не находила. Главное заключалось в том, что свёрток не исчез, не был уничтожен и оставался рядом с участниками замысла.
Вдали показались Богдан и Яна. Они шли рядом, тихо смеялись, и эта близость теперь вызывала у Оксаны не ревность, а отвращение. Муж нёс два бумажных стаканчика, поставил один перед женой и сел так близко, чтобы обнять её за плечи. От его нарочито ласкового жеста хотелось отстраниться, однако она осталась неподвижной.
— Твой чай, милая. Выпей, перед полётом станет легче, — мягко произнёс он и сразу посмотрел на чемодан. — Ты ведь не открывала его, пока нас не было?
— Только осмотрела снаружи, — ответила Оксана той же ласковой интонацией. — Всё в полном порядке. Можешь не сомневаться: сегодняшний день изменит жизнь каждого из нас. Такой отпуск ты будешь помнить до самого конца.
Богдан рассмеялся, приняв эти слова за радостное ожидание поездки. Яна подняла свою сумку и повесила на плечо, не заметив дополнительного веса. Она была слишком занята телефоном и предстоящей победой, чтобы прислушаться к чему-либо ещё.
— Пора идти, регистрация скоро закончится, — напомнил Богдан.
Он взял оба чемодана, Яна двинулась следом, а Оксана выпрямилась и пошла рядом. В конце длинного освещённого коридора находилась зона досмотра с рентгеновскими аппаратами и сотрудниками безопасности. Каждый шаг приближал троих к развязке, смысл которой пока понимала лишь одна Оксана…
