Плата за неблагодарность: как попытка сдать мать в приют обернулась для сына и его жены трагедией
В тишине ночи каждый шорох казался оглушительным. Я думала о том, что будет завтра. Завтра они всё поймут. И их гнев обрушится на меня со всей силой. И я не знала, хватит ли у меня сил, чтобы выдержать это. Но я знала одно: я больше не отступлю.
Я слишком долго молчала. Теперь пришло время говорить. И пусть они услышат мой голос. Голос женщины, которую они пытались стереть из своей жизни, но которая оказалась сильнее, чем они думали.
Утро началось с оглушительной тишины. Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений. Я знала, что это затишье перед бурей. Они получили уведомление от банка. Они поняли, кто за всем этим стоит. И теперь они обдумывали свой следующий ход.
Я позавтракала в общей столовой. Постояльцы пансионата, как всегда, были спокойны и благодушны. Они обсуждали погоду, внуков, вчерашний сериал. Я сидела среди них, пила свой чай и чувствовала себя персонажем из другой пьесы. У них была тихая, размеренная старость. У меня — война.
Около полудня в мою комнату постучал Сергей Петрович. — Анна Богдановна, они здесь. Я кивнула. Я ждала их. — Они требуют встречи с вами. Ведут себя очень настойчиво. — Я спущусь через пять минут. Проводите их в переговорную. И, Сергей Петрович… — Да?
— Пожалуйста, включите запись на камере в этой комнате. На всякий случай. Он понимающе кивнул. — Уже включена. Я посмотрела на себя в зеркало. Бледное, уставшее лицо, но глаза твёрдые. Я поправила воротник кофты и медленно пошла вниз.
Они сидели в небольшой переговорной за круглым столом. Дмитрий был белый как стена, Кристина — красная от злости. Как только я вошла, она вскочила. — Что ты наделала?! — закричала она, не здороваясь. — Ты решила нас уничтожить?
— Сядь, Кристина, — спокойно сказала я. — И не повышай на меня голос. — Да как ты смеешь?.. — она сделала шаг ко мне, но Дмитрий схватил её за руку. — Кристина, сядь, пожалуйста. Она с ненавистью посмотрела на меня, но подчинилась.
— Мама! — начал Дмитрий, и его голос дрожал. — Зачем? Зачем ты это сделала? — А как я должна была поступить, Дмитрий? — спросила я, садясь напротив них. — Сказать вам спасибо за то, что вы отправили меня в дом престарелых в мой день рождения?
— Ну это же… это же для твоего блага! — воскликнул он. — Мы хотели, чтобы о тебе заботились. — Вы хотели избавиться от меня! — отрезала я. — И завладеть моим имуществом? Кристина фыркнула. — Каким ещё имуществом? Твоя нищенская квартирка?
— Моя квартира! — медленно произнесла я. — Мои сбережения. И, как выяснилось, мой холдинг, в банке которого вы так неосмотрительно хранили свои деньги, и дом, который вы купили под моё поручительство. Наступила тишина.
Они смотрели на меня, и я видела, как в их глазах отражается ужас понимания. Они до последнего не верили, что я — та самая Воронцова. — Это… это не может быть правдой, — прошептала Кристина.
— Но это так, — подтвердил голос за моей спиной. В комнату вошёл Сергей Петрович. — Анна Богдановна является единственным учредителем холдинга Golden Age Investments. Дмитрий обхватил голову руками. — Мама, я… Я не знал. Я думал, это просто пассивный доход.
— Ты не хотел знать, Дмитрий, — сказала я. — Тебе было удобно считать меня глупой, беспомощной старушкой. Так было проще оправдывать свои поступки. — Что ты хочешь? — спросила Кристина. Голос её был тихим, но полным яда. — Денег?..
