Почему на могиле, где «не водились птицы», еда исчезала за считанные минуты

Вера подумала. Ответила честно:

– Да. Буду.

Следующая суббота выдалась солнечной. Вера проснулась рано, раньше дочери. Встала, спустилась на кухню, отрезала от батона два куска хлеба. Завернула в салфетки. Положила в карман.

Полина появилась через час – заспанная, с торчащими во все стороны волосами.

– Мам, ты что так рано?

– Жду тебя. Пойдём?

Дочь посмотрела на неё. Потом – на карман. Улыбнулась.

– Пойдём.

Они шли по тропинке между соснами. Хвоя шуршала под ногами, пахло смолой и летним утром. Вера смотрела на дочь – на светлые волосы, на маленькую спину, на карман куртки, оттопыренный свёртком.

Кладбище встретило их тишиной. Они прошли мимо входа, мимо маминой могилы – Вера задержалась на секунду, посмотрела на анютины глазки, которые разрослись и цвели, – и свернули влево, в дальний угол.

Могила Антонины Ивановны была такой же, как неделю назад. Серый камень. Трава по колено. Почерневшая табличка. Только прошлого хлеба не было. Крошки – и те исчезли.

– Видишь, – сказала Полина. – Съелось.

Вера не стала спрашивать – кто съел. Может, мыши. Может, ветер унёс. А может – и это было бы хорошо – Антонина Ивановна всё-таки не была так одинока, как казалось.

Она положила свой хлеб на камень. Рядом Полина выложила свой – аккуратно, горкой…