Почему три коротких слова невесты превратили торжество в скандал десятилетия

— В качестве свадебного подарка я разрешаю молодым прописаться у меня! — объявила свекровь в ЗАГСе.

Я вежливо улыбнулась:

— Спасибо, но у меня есть своя квартира в центре.

Жених тут же схватил меня за руку:

— Так туда уже мой брат с женой заехали, ремонт делают.

Я посмотрела на регистратора, потом на гостей и громко сказала:

— А перед тем, как мы… Продолжим, расскажите, пожалуйста, из какой вы страны и сколько вам лет? Нам очень приятно узнавать нашу аудиторию.

Алина Воронцова сидела за своим рабочим столом, заваленным эскизами и образцами мха, и чувствовала, как по венам растекается чистое, почти детское счастье.

За окном днепропетровское небо хмурилось, грозя мелким ноябрьским дождем, но в её душе сияло солнце. Через три недели, 15 ноября, она выйдет замуж за Стаса. За своего Стаса, мужчину, с которым мир наконец-то обрёл целостный смысл.

Она перебирала стопку приглашений, отпечатанных на плотной кремовой бумаге. Шрифт с изящными завитками, тиснённые золотом инициалы «А» и «С». Всё было именно так, как она и мечтала. Идеально. Как и вся их история.

— Нравится? — спросил Стас, заходя в кухню-гостиную и обнимая её со спины.

Он уткнулся носом в её волосы, вдохнул их запах.

— Пахнет дождём и твоими духами, мой любимый аромат.

Алина улыбнулась, откинувшись на его грудь. Его руки были тёплыми и сильными, в них она чувствовала себя защищённой.

— Очень нравятся, они идеальны. Спасибо, что нашёл эту типографию.

— Для тебя всё, что угодно, — прошептал он ей на ухо. — Ты же знаешь.

Она знала. За те полтора года, что они были вместе, Стас не уставал доказывать ей это. Он был внимательным, заботливым, угадывал её желания, казалось, ещё до того, как она сама их осознавала. Он появился в её жизни именно тогда, когда она почти перестала верить в то, что такое вообще возможно.

В 32 года, после нескольких неудачных романов, Алина уже почти смирилась с мыслью, что её удел — это работа, редкие встречи с подругами и тихие вечера в компании книг в её уютной квартире в центре. Эта квартира была её крепостью, её личным пространством, её наследием. Бабушка, Анна Сергеевна, оставила ей в наследство старенькую дачу под Вишневым, и Алина, вложив все свои сбережения, продала её и купила эту двушку в старом фонде.

Высокие потолки с лепниной, широкие подоконники, скрипучий, но такой родной паркет. Она сама делала здесь ремонт по ночам после работы, счищая старые обои, крася стены, выбирая мебель. Каждая вещь здесь была пропитана её любовью, её воспоминаниями.

Бабушка всегда говорила: «Алинушка, у женщины всегда должен быть свой угол, своя норка, куда никто не сможет войти без её разрешения. Это даёт силу». И Алина чувствовала эту силу.

Стас, когда они начали жить вместе, отнёсся к этому с удивительным тактом. Он въехал к ней с одним чемоданом, сразу сказав:

— Это твой дом, Алин. Я здесь гость.

— Любимый, но не гость…