После жестокого ухода из дома я обратилась к брату, которого муж всегда считал никем

На следующий день Богдан приехал в офис злой и невыспавшийся. В бухгалтерии уже сидели проверяющие, двое людей в строгих костюмах задавали вопросы сотрудникам, просили папки, сверяли договоры. Контракт с «Гранитом» висел на волоске.

— Я требую объяснений! — кричал он в телефон. — У нас всё чисто.

— Нам поступили сведения о системных нарушениях, — холодно ответили ему. — Мы не будем рисковать всей группой. Проверяйте свои дела.

Богдан швырнул телефон в стену. Всё рушилось слишком быстро и слишком точно. Будто кто-то знал каждую тёмную трещину его бизнеса.

В доме на окраине Назар пил кофе и смотрел на свежие отчёты на экране ноутбука. Оксана вошла с чашкой чая и остановилась у двери. Ей было трудно привыкнуть, что беда Богдана больше не означала автоматическую беду для неё. Десять лет она вздрагивала от каждого его раздражения, будто обязана была гасить пожар, который он сам разжигал.

— Назар, ты уверен, что мы не перегибаем?

Он поднял на неё глаза. В них была усталость и сталь.

— Перегибаем? Он выставил тебя с ребёнком под дождь. С одной сумкой. Не дал забрать даже вещи Миланы. Теперь пусть почувствует, каково это, когда все двери закрываются перед ним.

— Я не хочу становиться такой же жестокой.

— Ты не становишься. Ты даже сейчас думаешь о мере. А он думал только о том, как унизить тебя.

Назар взял телефон.

— Да, это я. Можно завтра утром. Полный пакет. Спасибо.

На третий день Богдан уже не улыбался. Он сидел в стеклянном кабинете с ослабленным галстуком и растрёпанными волосами. Перед ним лежала свежая папка от финансовой службы. Лариса нервно ходила от окна к двери.

— Богдан, ну что им ещё нужно? Ты же говорил, что всё под контролем.

— Замолчи хоть на минуту! — рявкнул он. — Эти из экономической проверки требуют договоры за пять лет. Говорят, подозрения по посредникам и отмыванию.

Он снова набрал знакомого в «Граните».

— Роман Ильич, что происходит? Договор висит третий день!

На том конце тяжело вздохнули.

— Богдан, я ничем не помогу. Запрос пришёл сверху. Проверяют всю цепочку. Пока не разберутся, никаких подписей.

— Кто нажал? Я же всем платил!

Ответа не было. Только сухое прощание. Богдан бросил телефон на стол, и по экрану пошла трещина. Ещё неделю назад он чувствовал себя хозяином города, а теперь счета попадали под ограничения, партнёры исчезали за секретарями, приятели не отвечали. В дверь постучал главный бухгалтер, бледный как полотно.

— Богдан Андреевич, корпоративные счета заблокированы до выяснения обстоятельств. У них полная база по фирмам-посредникам.

Богдан медленно сел. Впервые мысль стала ясной: это не случайность…