После жестокого ухода из дома я обратилась к брату, которого муж всегда считал никем

— Оксана, — прошептал он.

Лариса фыркнула.

— Да брось. Она же ничего не может. У неё даже голоса своего нет.

Но Богдан уже набирал номер бывшей жены. Гудки шли долго.

— Что тебе нужно? — спросила Оксана. Голос у неё был усталый, но твёрдый.

— Оксан, давай без глупостей, — начал он мягко. — Я погорячился. Привози Милану домой, обсудим всё спокойно. Я дам тебе деньги, жильё, оформлю выплаты. Зачем нам война?

— Богдан, ты выгнал нас ночью под дождь. С одной сумкой. Ты отказался отдать ребёнку тёплую одежду. Теперь живи со своей новой жизнью. А мы справимся.

Она отключилась. Богдан смотрел на телефон так, будто тот мог укусить. Оксана никогда раньше не говорила с ним так: без просьбы, без страха, без привычного ожидания его разрешения. Раньше в любой паузе её голоса он слышал готовность уступить. Сейчас в паузе была стена, и он впервые не знал, как её проломить.

К вечеру в офис пришли уже не проверяющие с папками. В кабинет вошли несколько крепких людей в тёмной форме и двое в гражданской одежде. Богдан вскочил.

— Вы кто такие? У меня встреча.

Один из мужчин показал удостоверение.

— Следственная группа по экономическим делам. Богдан Андреевич Дорошенко, вы задержаны по подозрению в крупном мошенничестве, легализации незаконно полученных средств и уклонении от обязательных выплат.

— Вы с ума сошли? У меня договор с «Гранитом». У меня связи!

— Связи мы уже проверили, — спокойно сказал следователь. — Сегодня они почему-то не работают.

Металл наручников щёлкнул на его запястьях. Богдан кричал, требовал адвоката, угрожал жалобами, но коридор молчал. Сотрудники стояли у стен и смотрели, как его выводят через главный вход. Лариса попыталась броситься следом, но её остановили.

— Богдан, я найду адвоката! — крикнула она, и в её голосе впервые было больше страха, чем кокетства.

Его посадили в чёрный микроавтобус с затемнёнными окнами. Он всё ещё кипел, пытаясь говорить привычно громко:

— Вы не понимаете, с кем связались. Я вас всех…

Следователь напротив чуть усмехнулся.

— Сейчас как раз и проверим.

На следующее утро в кабинет генерального директора «Гранита» вошёл Назар. На нём был тёмно-синий костюм, сидевший безупречно. Короткая седина у висков делала лицо строже. Директор поднялся и первым пожал ему руку.

— Назар Миронович. Рад видеть.

— Что с Дорошенко?

— Даёт показания. Материалы переданы полностью: посредники, откаты, подставные фирмы. Он пока не понимает, откуда всё началось.

Назар кивнул.

— Дом?

— Арест готов. Дальше компенсация вашей сестре через суд. Всё по процедуре.

Назар посмотрел в окно.

— Он всё ещё думает, что я сторож. Пусть думает до последнего…