Свекровь решила распоряжаться моей зарплатной картой, но семейный вечер закончился совсем не так, как она ожидала

— Освободите гардеробную, — распорядилась Галина Степановна, едва переступив порог. — У меня дома бедствие: вода хлещет, жить невозможно, а вы тут кофе распиваете.

Субботнее утро раскололось от ее голоса, как тонкое стекло. Оксана стояла в прихожей с чашкой, которую так и не успела допить. Дверь в квартиру была распахнута, из подъезда тянуло холодом и запахом мокрого бетона, хотя сама Галина Степановна выглядела совсем не как человек, только что спасшийся от коммунальной катастрофы.

На площадке теснились два массивных чемодана, пара бесформенных баулов и огромная клетчатая сумка, будто вытащенная из старого рынка вместе с воспоминаниями о тяжелых сумках и дальних поездках. Свекровь стояла рядом, тяжело дыша, с прической, залитой лаком до состояния шлема. В лице у нее было столько трагедии, что хватило бы на несколько похорон, но в глазах при этом блестело нетерпение.

— Стояки прорвало, — объявила она. — Оба. И горячую воду, и холодную. Залило все этажи ниже. Там теперь хоть лодку запускай. Ремонт — на месяцы.

Она не стала ждать приглашения. Плечом отодвинула Оксану, вошла в квартиру и крикнула в коридор:

— Тарас! Сынок! Не стой там, помогай матери. Я без крыши над головой осталась.

Тарас вышел из спальни сонный, в домашних шортах, с растрепанными волосами. Сначала он посмотрел на мать, потом на багаж, потом на жену, словно надеялся, что кто-то из них объяснит, почему их квартира за одну минуту превратилась в вокзал.

Оксана чашку не уронила. Она вообще не любила резких движений, особенно когда вокруг начинался спектакль. Ее взгляд медленно прошел по чемоданам. Мокрых пакетов не было. Вещи не торчали комками, не пахли сыростью, не выглядели брошенными в панике. Замки на чемоданах были застегнуты ровно, ремни подтянуты. Из бокового кармана выглядывала ручка дорогого массажера для лица, а сверху на прозрачном пакете лежали мягкие домашние тапочки с бирками и пушистыми шариками. Так из квартиры, залитой водой, не спасаются…