Пророчество в пути: незнакомка велела не пить воду из рук близких, и Катя вовремя её послушала

— Я перестал быть соучастником, — поправил ее доктор. Он подошел ближе и раскрыл папку.

— Что это? — прохрипел Игорь.

— Это результаты твоих анализов, — сказал Воронов. — Ты здоров как бык. Никакого аутоиммунного. А вот вторая бумага… — Он достал еще один лист и показал его Жанне. — Это ваша медицинская карта, Жанна Аркадьевна, из архива городской гинекологии. Я поднял старые связи.

— Заткнись! — взвизгнула она. — Игорь, не слушай его! Он все врет!

— Врете здесь только вы, — жестко сказал врач. — У вас бесплодие. Последствия хронического воспаления десять лет назад. Вы физически не можете быть беременны. Ни от Игоря, ни от кого другого.

Игорь переводил взгляд с врача на любовницу, которая прижалась спиной к стволу старого дуба, будто хотела слиться с корой.

— Жанна… — Голос его дрогнул. — Это правда?

— Он подкуплен! — закричала девушка, но в голосе ее уже была паника, а не уверенность.

А еще вступила в разговор Галина Ивановна, делая шаг вперед.

— В багажнике твоей машины лежит очень интересная сумка. Я ее видела, когда ты багажник открывала, чтобы шокер достать.

— Какая сумка? — тупо спросил Игорь.

— С деньгами, — пояснил Андрей. — С теми самыми четырьмя миллионами, которые ты занял, чтобы отдать долг. И билет на самолет. Один билет на имя Жанны. Вылет в два ноль-ноль.

Игорь медленно поднялся с земли. Андрей его не держал. Мужчина смотрел на свою любовницу так, словно видел ее впервые.

— Ты хотела уехать одна?

— А что мне было делать? — вдруг сорвалась Жанна. Лицо ее перекосило от злобы. — Ты же неудачник. Ты все проиграл.

— Да, я хотела уехать. Потому что я достойна красивой жизни, а не передачки тебе в тюрьму носить.

Игорь стоял, раскачиваясь как от удара.

— Я же любил тебя. Мать ради тебя предал. Жену…

— Да кому нужна твоя любовь? Мне нужны были деньги.

Игорь медленно повернулся к Кате и упал на колени, хватая ее за полы пальто.

— Катя, Катюша, прости. Она меня околдовала. Я не ведал, что творил.

Катерина смотрела на мужа сверху вниз и с удивлением обнаружила, что внутри нее абсолютная тишина. Ни боли, ни гнева, ни любви. Только брезгливость, как если бы она наступила на дождевого червя. Аккуратно, двумя пальцами Катя отлепила его руку от своего пальто.

— Встань, не позорься…