Родители выгнали 18-летнюю Иру с новорождённой дочкой, но у детского дома к ней подошёл незнакомец с предложением

Степан пришёл один. Новый пиджак теснил ему плечи; возле калитки он задержался, не решаясь войти. Дочь вышла сама и взяла его под руку.

По садовой дорожке он вёл её к Павлу. Руки снова дрожали, но теперь эта дрожь была другой.

Оксана на свадьбу не пришла. Прислала открытку, не подписав её. Ира убрала открытку в кофейную банку на полке — теперь пустую. Почти пустую.

Ещё через два года, за ужином, четырёхлетняя Нина положила ложку и задумчиво посмотрела вокруг: на каминные часы, на напольные с маятником, на круглые в прихожей и маленькие над кухонной дверью.

— Павел, почему у нас часов столько? У Кати в садике одни, электрические.

Павел посмотрел через стол на Иру. Она только вернулась с практики, ещё была в белом халате и улыбнулась ему уголком губ.

— Было время, когда все они стояли, — ответил он. — Ни одни не ходили. Много лет.

— А потом почему пошли?

— Однажды твоя мама принесла тебя к моим воротам. С этого и время пошло.

Нина подумала и кивнула, будто объяснение было самым понятным на свете.

В углу гостиной напольные часы начали отбивать восемь. Остальные отозвались им со всего дома — каждый своим голосом, не в лад друг с другом и всё-таки все разом.