Мальчик подошел к могиле и сказал, мама подымайся ты достаточно отдохнула

— Завтра приведёшь мать. Ясно? Один явишься — на уроки не пущу!

Учительница уже не пыталась говорить спокойно. Её раздражало всё: неопрятный вид ученика, постоянные опоздания, молчание женщины, которой она столько раз передавала замечания. Казалось, её намеренно не желали слышать. Перед ней стоял восьмилетний Максим и плакал. Угроза выгнать его с уроков звучала особенно обидно после насмешек, которые ему и без того приходилось терпеть от одноклассников.

Одноклассники тоже не оставляли его в покое. Грязная одежда, рваные штаны — поводов для насмешек хватало. Они видели неряшливого мальчика, от которого неприятно пахло, и не представляли, как сильно ему самому хотелось выглядеть иначе. Максим пробовал стирать. Только дома не осталось ни мыла, ни порошка, а из крана не текла вода. Одежду нельзя было сделать чистой одним старанием, сколько бы от него ни требовали этого взрослые.

Мать Максима, Оксана, осталась сиротой в семнадцать лет. В город она приехала одна. Здесь некому было предложить ей ночлег, накормить или просто спросить, как прошёл день. Девушка бралась за случайные подработки, перебивалась небольшими заработками, часто голодала. Ночевать приходилось на улице. За одним трудным днём наступал другой, и между ними почти не было разницы: снова требовалось искать работу, снова думать о еде и месте для сна.

Однажды её заметила у дороги незнакомая женщина. Она остановилась, разговорила девушку и выслушала её историю. Оксана рассказала о смерти родителей, одиночестве и попытках устроиться в городе. Женщина отнеслась к услышанному с участием: за этим участием стояло собственное знание бедности.

Её звали Галина. Теперь она была состоятельной хозяйкой большого дома, но достаток дался ей многолетним тяжёлым трудом. В растерянной девушке она увидела человека, которому нужна возможность выбраться из нужды.

— У меня для тебя найдётся работа, — сказала она. — И комнату я выделю. Небольшую, внизу, на цокольном этаже. Будет где жить…