Роды в подворотне: какая страшная правда раскрылась после случайной встречи под мостом

Жизнь в особняке вошла в размеренное русло. Виктория управляла компанией, ездила на переговоры, встречи, совещания. Галина заботилась об Артеме: кормила, гуляла с ним, укладывала спать. Вечерами они ужинали вместе, обсуждали день. Виктория помогала Галине не только зарплатой. Купила ей новую одежду, обувь, все необходимое. Галина сначала отказывалась, но Виктория настояла:

— Вы живете в моем доме, заботитесь о моем сыне. Вы — часть нашей семьи. Примите это как должное, без смущения.

Галина приняла. Поняла, что Виктория права: это не милостыня. Это признание ее вклада, ее важности в их жизни. Между ними сложились отношения, которые трудно было назвать одним словом. Не работодатель и няня. Не просто подруги. Скорее, две женщины, прошедшие через ад и ставшие друг для друга опорой. Семья по выбору, а не по крови.

Илья Романов остался в прошлом навсегда. Он был мертв для Виктории — юридически, эмоционально, духовно. Иногда она все же думала о нем. Вспоминала, каким он был в начале их отношений: обаятельным, внимательным, заботливым. И понимала с горькой ясностью: тот человек был всего лишь маской. Тщательно созданной маской. Настоящий Илья скрывался под ней — жадный до денег, расчетливый, жестокий. Она не жалела о прошлом. Благодарила судьбу за то, что успела вовремя сбежать. За то, что родила сына не под его контролем. За то, что встретила Галину в ту решающую ночь под мостом. Ночь, которая разделила ее жизнь на «до» и «после».

Прошло три года с того майского вечера. Артем подрос — веселый, общительный мальчик с добрым сердцем и светлыми глазами, как у деда. Виктория продолжала успешно управлять компанией, развивая бизнес отца в новых направлениях. Галина по-прежнему жила в особняке, заботилась об Артеме. Она была ему и няней, и крестной, и бабушкой в одном лице. Мальчик обожал ее.

— Баба Галя! — кричал он радостно. — Смотри, что я нарисовал!

И показывал очередной шедевр — каракули, солнце, маму. Галина хвалила, вешала рисунки на стену, гордилась каждым его достижением. Виктория наблюдала за ними и благодарила судьбу. У ее сына была любящая мать и любящая крестная. Две женщины, которые сделают все, чтобы он вырос счастливым.

— Вы счастливы? — спросила она Галину однажды вечером, когда Артем уснул.

— Да, — Галина ответила без колебаний. — Я счастлива. По-настоящему счастлива. У меня есть дом, семья, внук, которого я люблю. Чего еще можно желать?

— Вы заслужили это счастье. Заслужили каждую его минуту.

— Мы обе заслужили.

Виктория кивнула.

— Да.

Они прошли через ад и вышли оттуда вместе. Виктория сделала их не жертвами, а победительницами. Сильными, закаленными жизнью. Они оставались близки. Поддерживали друг друга в трудные моменты, делились радостями. Растили Артема вместе, планировали его будущее. Галина называла Викторию дочерью, которой у нее никогда не было. Виктория называла Галину своим ангелом-хранителем.

Жизнь продолжалась. Без Ильи, без страха, без постоянной боли и тревоги. Только вперед, к новым горизонтам, к новым возможностям. И когда Галина смотрела на Артема, веселого, здорового, умного мальчишку, полного жизни, она понимала с абсолютной уверенностью: все было не зря. Каждое испытание, каждая трудность имели смысл. Та страшная и одновременно чудесная ночь под мостом стала не концом, а началом. Началом новой жизни для них всех.