Роковая встреча в метель: виновный в бедах вдовы пожалел о содеянном

— Выходное пособие. Ваш муж работал на нас. Он умер на работе. Это то, что ему причиталось бы, если бы он дожил до получения. — Голос Еремея был деловым. — Считайте это компенсацией, без долгов.

Кристина уставилась на чек, ее руки дрожали.

— Я не могу…

— Вы можете. Вы будете. — Еремей двинулся к двери. — Босс также хотел, чтобы я вам кое-что сказал. Есть квартира в центре города, уже зарезервирована. Две спальни, безопасный район, хорошие школы рядом. Аренда оплачена на шесть месяцев. Если хотите, она ваша.

— Почему он это делает?

Еремей замолчал, обдумывая.

— Потому что он может. И потому что он считает, что вы заслуживаете шанса жить, не оглядываясь через плечо.

— Я даже его не знаю.

— Нет, — согласился Еремей. — Но он знает, каково это, когда мир решает, что вы приемлемый залог. И он решил, что вы — нет.

Он ушел, прежде чем Кристина успела ответить. Она стояла, держа чек. Ее мысли кружились. Она могла уйти прямо сейчас, взять своих детей и исчезнуть в новой жизни. Больше никакого страха, больше никакого бегства. Но что-то ее удерживало. Не обязательство, не долг, а любопытство. Потому что Дмитрий Дуран спас ей жизнь, ничего не попросив взамен, а затем ушел. И Кристина хотела понять, почему. Хотела узнать, что за человек действовал с такой холодной точностью, но преклонил колени перед вопросом шестилетней девочки. Она осторожно сложила чек и сунула его в карман.

В тот вечер в ее дверь постучали. Кристина проверила глазок — теперь уже привычка, автоматическая — и ее дыхание перехватило. Дмитрий стоял в коридоре, руки в карманах пальто, выглядя одновременно неуместно и совершенно естественно. Она медленно открыла дверь.

— Привет.

— Привет. — Он не двинулся, чтобы войти. — Я хотел проверить, как у вас дела, убедиться, что все получается.

— Так и есть. — Кристина отошла в сторону. — Хотите войти?

Дмитрий колебался, затем кивнул.

Внутри квартира теперь выглядела жилой. Детские рисунки на холодильнике, игрушки, разбросанные по гостиной. Доказательства жизни. Дмитрий молча все это воспринял.

— Они спят, — сказала Кристина. — Ранний отход ко сну. Школьные вечера.

— Школа. — Рот Дмитрия слегка изогнулся. — Это хорошо.

— Благодаря вам.

— Вы та, кто делает работу. Я просто устранял препятствия.

Кристина налила две чашки кофе, не спрашивая, протянув ему одну. Они сидели за маленьким кухонным столом. Тишина была скорее комфортной, чем неловкой.

— Я сегодня ходила на могилу мужа, — наконец сказала Кристина.

Выражение лица Дмитрия не изменилось.

— Как это было?

— Проясняюще. — Кристина обхватила кружку руками. — Я поняла, что несла его выбор как свой. Его долги, его секреты, его последствия. Но они не были моими. Никогда не были.

— Нет, — тихо согласился Дмитрий. — Не были.

— Я хотела поблагодарить вас, — продолжила Кристина. — За то, что показали мне это. За то, что дали мне пространство понять, кто я без страха.

— Вы мне не должны благодарности.

— Я знаю. Поэтому я все равно ее выражаю. — Кристина встретила его взгляд. — Вы не должны были делать ничего из этого, но вы сделали. И это имело значение.

Дмитрий осторожно поставил свой кофе.

— Мне пора.

— Почему? — вопрос остановил его.

— Потому что задерживаться дольше необходимого создает ожидания, — сказал он. — А ожидания создают обязательства. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанными.

— А что, если я просто хочу, чтобы вы остались? — мягко спросила Кристина.

Дмитрий посмотрел на нее. Действительно посмотрел. Словно видел сквозь слова что-то более глубокое. Затем он медленно покачал головой.

— Вы строите здесь что-то хорошее. Что-то чистое. Мне там не место.

— Почему нет?

— Потому что я не чист. — Его голос был мягким, но твердым. — И никогда не буду.

Он встал и двинулся к двери. Кристина последовала за ним.

— Дмитрий.

Он замер, рука на дверной ручке.

— Спасибо, — сказала она снова. — За все.

Он один раз кивнул, затем ушел; дверь тихо закрылась за ним. Кристина долго стояла там, глядя на место, где он был, чувствуя, как что-то меняется в ее груди. Не потеря, а скорее осознание того, что иногда величайшая доброта — это знание, когда нужно отступить.

Кафе было теплым, оживленным утренней суетой. Люди заказывали латте и выпечку. Экраны ноутбуков светились, разговоры сливались в уютный шум. Кристина сидела у окна, наблюдая за Лилией и Томасом на детской площадке через дорогу.

Младенец — она наконец-то начала называть его по имени, Миша — мирно спал в коляске рядом с ней.

Прошло пять месяцев с момента метели. Пять месяцев восстановления, исцеления, жизни. Она получила лучшую работу, административную должность в некоммерческой организации, нормальный график, медицинскую страховку. Квартира теперь казалась домом. Дети процветали. Лилия подружилась в школе. Ночные кошмары Томаса ушли. Миша рос крепким и здоровым. Кристина построила жизнь. Не ту жизнь, которую она себе представляла. Не ту жизнь, которая была у нее раньше, но тем не менее жизнь.

Ее телефон завибрировал. СМС от Еремея: