Скрытые связи: почему не стоит судить о сокурсниках по толщине их кошелька

Студенты растерянно переглядывались, но никто так и не решался поднять руку. Я видела, как некоторые ребята что-то неуверенно шептали своим соседям. Но вслух никто не давал точного ответа.

— Никто не знает? — профессор понимающе улыбнулся. — Это совершенно неудивительно.

Я глубоко вдохнула и уверенно подняла руку.

— Да, пожалуйста, слушаю вас.

Я встала со своего места и начала говорить на беглом английском. Аудитория мгновенно замерла, не ожидая услышать такую грамотную речь от студентки первого курса.

— Ночь Гая Фокса, или Ночь костров, отмечается пятого ноября. Это исторический праздник, напрямую связанный с провалом знаменитого Порохового заговора тысяча шестьсот пятого года. Тогда группа радикальных католиков попыталась взорвать здание британского Парламента. Люди массово собираются на улицах, жгут яркие костры и запускают красивые фейерверки. Традиционно в этот вечер сжигают чучело Гая Фокса, одного из самых известных участников того заговора.

— Дети накануне праздника носят это чучело по улицам, — продолжала я. — Они просят «монетку для парня», хотя эта старая традиция сейчас встречается все реже.

Профессор слушал меня и кивал с явно нарастающим интересом.

— Продолжайте, пожалуйста, это очень точно.

— Праздник всегда сопровождается традиционной и сытной уличной едой. Люди едят печеную картошку, жареные сосиски, сладкие яблоки в карамели и паркин — специальную имбирную коврижку.

— Это не просто веселое народное развлечение, — подытожила я свой ответ. — Это важное историческое напоминание о сохранении государственной стабильности и окончательной победе над заговорщиками.

Когда я закончила и села, в просторном зале стояла мёртвая тишина.

— Великолепно! — искренне сказал профессор Браун. — Скажите, откуда у вас такие глубокие и точные знания о британской культуре?

— Я углубленно изучаю культуру и историю англоязычных стран абсолютно самостоятельно уже три года, — ответила я. — Много читаю оригинальную литературу, смотрю исторические документальные фильмы. Также я регулярно общаюсь с носителями языка через интернет для практики.

— Потрясающе! И каков ваш текущий уровень владения языком?

— Свободный, наверное. Я могу легко читать неадаптированные тексты и свободно общаться на самые разные темы.

После окончания лекции профессор подошёл прямо ко мне.

— Селезнёва, верно? У меня есть к вам одно предложение, — сказал он. — Если вы согласны, я могу лично организовать для вас трёхнедельную стажировку в нашем университете. Это будет интенсивная языковая практика плюс тесное знакомство с качественной британской журналистикой.

Я почувствовала, как мое сердце забилось в несколько раз быстрее.

— А сколько это будет стоить для меня?