Смех судьи на весь зал: что на самом деле скрывалось в моих справках о доходах
Катерина молча выносила вещи и помогала аккуратно складывать их в багажник. Когда машина скрылась за углом, она вернулась в пустую квартиру, села за стол и достала один важный документ. Это был договор дарения квартиры — той самой, которую Тамара Викторовна якобы подарила Денису три года назад.
На самом же деле эта недвижимость была куплена за деньги, прошедшие через счета Катерины от очень сомнительных людей. Последний удар Денис нанес через своего официального представителя. Предложение о заключении мирового соглашения пришло по почте в плотном конверте.
Катерине великодушно предлагали однокомнатную квартиру на окраине города, минимальные алименты на детей и разовую финансовую помощь для адаптации к новой жизни. Все остальное имущество должно было остаться Денису, так как, согласно бумагам, оно было приобретено исключительно на его трудовые доходы. В тот же вечер бывший муж позвонил ей лично.
Его голос звучал уверенно и даже слегка весело. Катерина слушала молча, не отрывая взгляда от открытой перед ней последней, самой толстой тетради. На первой странице стояла вчерашняя дата — финальная запись в этой долгой истории.
«Хорошо, Денис, увидимся в суде», — произнесла она тихо, но твердо. Она положила трубку и навсегда закрыла свою тайную тетрадь. На следующий день Катерина пошла к нотариусу и официально заверила копии всех собранных документов.
Затем она заехала в типографию, чтобы сделать качественные дубликаты компрометирующих фотографий. В компьютерном центре она переписала все имеющиеся аудиозаписи на несколько дисков. Работала она спокойно, без лишней спешки, выверяя каждый свой шаг.
Время у нее было, ведь Денис с судом явно не торопился, наслаждаясь предвкушением своей легкой победы. Три полных комплекта всех материалов она отправила заказными письмами в КДК, Государственную налоговую службу и областную прокуратуру. Четвертый комплект Катерина оставила себе, чтобы предъявить его непосредственно на судебном заседании.
Пять лет ежедневной, скрытой работы уместились в четыре тяжелые папки. Долгие годы вынужденного молчания подошли к своему логическому завершению. О разосланных письмах Денис узнал ровно через неделю.
Ему позвонили из КДК и сухим, официальным тоном попросили срочно явиться для дачи объяснений. Никаких подробностей или завуалированных намеков по телефону не прозвучало. Домой он примчался бледный, с совершенно стеклянным, расфокусированным взглядом.
Входная дверь хлопнула с такой силой, что в коридоре зазвенели стекла. Он даже не стал снимать верхнюю одежду. Денис сразу бросился к Катерине и схватил ее за плечи трясущимися руками.
«Что ты наделала, что ты им отправила?!» — его голос срывался на истеричный крик. Катерина смотрела на него абсолютно спокойно: без злости, без упреков и без слез. «До свидания в суде, Денис», — это было все, что она ответила.
Он еще что-то кричал, размахивал руками и нервно мерил шагами комнату, но она больше не проронила ни слова. После получасового перерыва судья Мария Андреевна вернулась в зал заседаний не одна. Следом за ней вошли двое мужчин в строгих темных костюмах — представители Государственной налоговой службы Украины и Квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры.
У каждого из них в руках находилась увесистая папка с документами. Их лица были сосредоточены, движения — четкие и лишенные всякой суеты. Денис физически почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод, а на лбу выступил пот…
