Соседка заметила огромные счета за свет в моем пустом доме. Сюрприз за окном
Однако я не собирался бежать из города: моя паранойя, взращенная предательством, переросла в холодный, кристаллизованный абсолют. Мои требования к безопасности стали поистине маниакальными. Я больше не искал просто комфортное жилье с дубовым паркетом, я искал высокотехнологичный бункер с панорамными окнами.
Спустя два месяца изматывающих поисков я нашел именно то, что мне было нужно. Это был закрытый клубный комплекс на элитном частном острове. Территория была обнесена трехметровым кованым забором с глухим внутренним экраном из тонированного поликарбоната.
Там не было никаких ассоциаций собственников жилья с их елейными, улыбчивыми председателями. Управлением занималась крупная охранная корпорация с жестким регламентом. На единственном въезде располагался контрольно-пропускной пункт с пуленепробиваемыми стеклами, шлагбаумами, противотаранными барьерами и круглосуточной вооруженной охраной.
По всему периметру, в подземных паркингах, в коридорах и лифтах были установлены десятки умных камер с системой распознавания лиц. Доступ на жилой этаж был возможен только по индивидуальной биометрической карточке, сканирующей сетчатку глаза и отпечаток пальца. Никаких физических запасных ключей и никаких доверенных лиц для полива цветов!
Никто не мог пройти к моей двери, не оставив цифровой след в трех независимых базах данных. Я купил квартиру на двенадцатом этаже: 120 квадратных метров абсолютно голого серого монолитного бетона. В ней не было ни чужой ауры, ни теней прошлого, ни запаха дешевого парфюма.
Там были только строительная пыль и ветер, гуляющие в вентиляционных шахтах. Я нанял бригаду немых, угрюмых строителей и лично, маниакально контролировал каждый этап черновых работ. Я установил бронированную стальную дверь пятого класса защиты, какие ставят в банковских хранилищах, с массивным биометрическим замком, который отпирался только прикосновением моего правого указательного пальца.
Внутри квартиры, помимо стандартной системы, я смонтировал собственную автономную сеть безопасности с датчиками объема, скрытыми тепловизорами и микрофонами. Сигнал от них шел напрямую на мой персональный спутниковый телефон по зашифрованному военному каналу. Если бы в квартиру проникла даже мышь, я узнал бы об этом, находясь посреди океана.
Я восстановился в пароходстве: капитан Степан Ильич, когда мы сидели в его прокуренной каюте, и я рассказал ему всю эту безумную историю от начала и до конца, только тяжело покачал седой головой, налил мне половину граненого стакана чая и без лишних вопросов вернул на должность старшего помощника. Через три недели я снова должен был уйти в долгий рейс, на этот раз на шесть месяцев через океан в южные порты. Накануне отплытия я стоял у огромного панорамного окна своей новой, еще пахнущей свежей мастикой и дорогой кожей гостиной.
Ночь опустилась на мегаполис, зажигая тысячи желтых огней. Внизу, в свете прожекторов, по идеально вычищенным дорожкам размеренным шагом двигался патруль охраны в черной униформе. В моей новой квартире не было ни одного живого растения: поливать было нечего, заботиться было ни о ком…
