Тайный ритуал: что делала няня с детьми, пока в доме все спали 

Коридор тянулся длинно и тускло, напоминая туннель. Раньше эти стены были увешаны семейными фотографиями — на этом настаивала Катерина. Домам нужны лица, говорила она с улыбкой, иначе это просто здание из кирпича и бетона.

Дмитрий снял их все через восемь месяцев после ее смерти, не в силах выносить боль. Он не мог видеть ее счастливую улыбку двадцать раз в день, не мог видеть надежду в ее сияющих глазах. То, как она смотрела на него с фото, словно он мог все исправить и спасти их семью.

Он подвел ее, подвел их дочерей, нарушил все обещания, данные в той больничной палате. Рамки оставили едва заметные очертания на обоях, призраки жизни, которая почти состоялась, но оборвалась. Дмитрий распахнул дверь своего кабинета и тяжело сел за рабочий стол.

Три монитора светились на стене, показывая гостиную, коридор и кабинет терапии в реальном времени. Вот они, его дочери, под прицелом объективов. Анастасия сидела в своем розовом кресле, безучастно глядя на книжную полку.

Наталья стояла у окна, как и предполагал Дмитрий, ловя лучи света. Глаза Светланы были закрыты, ее маленькое тело оставалось неподвижным, если не считать легкого вздоха. Ольга двигалась между ними, поправляя одеяло, расставляя игрушки с заботой.

Ее движения были медленными и осторожными, словно она понимала, что в этой комнате хранится что-то очень хрупкое. Дмитрий внимательно наблюдал за ее руками через экран. Девять сиделок, девять неудач, девять причин полагать, что она не станет исключением из правил.

Но она здесь уже четыре недели, и пока все шло иначе. Никаких жалоб на усталость, никаких обходных путей в работе. Никаких личных звонков, которые ей не следовало бы делать, или шкафчиков, которые ей не следовало бы открывать — просто тихая последовательность.

Дмитрий откинулся на спинку стула; эта идеальность беспокоила его больше всего. У Ольги был четкий распорядок дня: каждое утро она приходила в кабинет терапии ровно в семь. Она приветствовала ночную медсестру, внимательно просматривала графики сна девочек.

А затем первые десять минут она просто сидела с ними, не разговаривая и ничего не поправляя, просто присутствуя рядом. Дмитрий заметил эту странность через камеры наблюдения. Сначала это его раздражало: он платил ей за работу, а не за то, чтобы она сидела без дела.

Но потом он, приглядевшись, кое-что понял. Она не сидела без дела, она внимательно наблюдала и училась. Она изучала, как пальцы Анастасии сжимались, когда ей было неудобно в кресле.

Она замечала, как менялось дыхание Натальи, когда ей нужно было изменить положение тела. Она видела, как мелькали глаза Светланы под закрытыми веками во время утреннего отдыха. Она как бы познавала его дочерей заново, делая то, что Дмитрий перестал пытаться делать давно.

На пятое утро Ольга принесла в кабинет терапии небольшую портативную колонку. Она поставила устройство на полку и нажала кнопку воспроизведения. Тихая, мелодичная музыка наполнила комнату, что-то очень нежное и знакомое.

Дмитрий наблюдал из своего кабинета, держа палец над кнопкой внутренней связи, готовый вмешаться. Это не входило в утвержденный протокол лечения. У девочек были специальные сеансы звуковой терапии по четвергам, которые проводил лицензированный терапевт.

Случайная музыка не входила в план реабилитации, но он не нажал кнопку. Он замер, потому что Анастасия повернула голову на звук. Источник звука был тихим, всего на несколько градусов вправо, но Дмитрий ясно видел реакцию на экране.

Его дочь, которая большую часть дней смотрела в одну точку на стене, осознанно повернулась в сторону музыки. Ольга тоже это заметила, но отреагировала сдержанно. Она не стала бурно радоваться или хлопать в ладоши.

Она просто мягко улыбнулась девочке и немного увеличила громкость мелодии. Пальцы Натальи дернулись на подлокотнике кресла в такт ритму. Дмитрий наклонился ближе к монитору, боясь упустить детали.

Ольга опустилась на колени рядом с инвалидным креслом Натальи, чтобы быть с ней на одном уровне. Ее движения были плавными и размеренными, чтобы не испугать ребенка. Она не стала сразу прикасаться к ней, просто расположилась в поле ее зрения и стала ждать реакции.

— Тебе нравится? — тихо спросила она девочку. — Это красивая мелодия, моя бабушка часто напевала ее мне в детстве. Наталья не ответила словами, но ее пальцы снова задрожали, реагируя на голос.

Ольга протянула руку и положила ее рядом с ручкой девочки, не касаясь, но достаточно близко. Так, чтобы Наталья могла почувствовать ее тепло, если сама того захочет. Она оставалась в таком положении долго, проявляя невероятное терпение.

У Дмитрия перехватило дыхание от этой сцены. Когда он в последний раз сидел так со своими дочерьми, просто присутствуя рядом? Без планов, без проверки мониторов, без отчетов и подсчетов расходов на специалистов?

Он не мог вспомнить такой момент за последние годы. В тот день Дмитрий, ведомый непонятным чувством, направился к кабинету терапии. Он сказал себе, что ему нужно проверить оборудование, убедиться, что все в порядке.

Но когда он дошел до двери и услышал мягкий голос Ольги внутри, он остановился. Она читала не скучное медицинское руководство, а детскую сказку. Это была история о снежинке, которая вопреки всему хотела научиться танцевать.

«Все говорили ей, что снежинки не танцуют, — читала Ольга мягким и чистым голосом, — но маленькая снежинка не слушала их. Она кружилась в зимнем небе каждый божий день, веря в свою мечту». Дмитрий осторожно заглянул в щель приоткрытой двери.

Девочки стояли в креслах полукругом вокруг нее, создавая подобие уютного круга. Ольга сидела на полу, скрестив ноги, с открытой книгой на коленях. Ее взгляд скользил между страницами и лицами детей, постоянно поддерживая контакт.

— Она когда-нибудь танцевала? — спросила она их с неподдельным интересом. — Что вы думаете об этом? В ответ была тишина, но глаза Светланы были широко открыты и устремлены на ее лицо.

Дмитрий бесшумно отступил от двери, боясь нарушить момент. В груди у него было странное чувство: одновременно сжатое от боли и расслабленное от тепла. Он вернулся в свой кабинет, так и не решившись войти в комнату…