Ты не получишь ни копейки»: роковая ошибка изменника, не читавшего брачный договор
— заголосила я. «Алина, давай без этих истерик», — поморщился он, явно желая поскорее закончить неприятную сцену. «Наши отношения давно изжили себя, ты сама все понимаешь».
«Ты обязательно встретишь мужчину своего уровня, который тебе подойдет». Я мысленно зафиксировала этот очередной плевок в мою сторону, запоминая каждое слово для грядущего триумфа. Слушание назначили на конец месяца.
Майор Морозов заверил, что к дню суда у них будет собрано полное досье для ареста. «Может, возьмем его прямо сегодня?» — предложил он на финальной встрече. «Ни за что, — моя улыбка стала хищной, — я жажду увидеть его лицо в момент полного краха».
«Это компенсирует мне восемь лет морального рабства», — твердо заявила я. Судебный день выдался по-осеннему ненастным. Холодный ветер срывал с деревьев последние листья и заставлял прохожих ежиться.
Я намеренно выбрала самый убогий наряд из своего шкафа — бесформенное темное платье, создающее образ сломленной горем брошенки. Пусть упиваются своим превосходством. Супруг эффектно подъехал к зданию на спорткаре, сопровождаемый свитой элитных юристов.
Знаменитый адвокат Белов, легенда бракоразводных баталий, выглядел настоящей акулой в дорогом костюме. Дмитрий покровительственно похлопал меня по плечу. «Держись, Алина, это не займет много времени и пройдет безболезненно», — изрек он.
Я кротко кивнула, скрывая злую ухмылку, пока внутри меня бушевал вулкан предвкушения. Знал бы он, для кого именно этот процесс окажется быстрым и безболезненным. Вскоре появилась Карина, разодетая в бренды, стоимость которых превышала обещанные мне алименты за несколько лет.
Она с вызовом устроилась в первом ряду, демонстративно поправляя колье с бриллиантами — ту самую безделушку за восемьсот тысяч, приобретенную на украденные деньги. Ее взгляд излучал торжество победительницы. Следом величественно вплыла Тамара Николаевна, облаченная в траурный наряд от Chanel и украшенная жемчугами.
Свекровь села рядом с Кариной, и женщины тут же принялись что-то весело обсуждать. Они пришли насладиться зрелищем моей публичной казни. Владимир Сергеевич зашел последним, как всегда сохраняя ледяное спокойствие.
Он мазнул по мне пустым взглядом и молча занял место возле супруги. Мой представитель, пожилой юрист Борис Михайлович Жуков из бесплатной конторы, смотрелся откровенно жалко на фоне команды Белова. Но именно этот контраст и требовался для моего идеального спектакля.
Судья Надежда Викторовна Савина, строгая дама с проницательными глазами, заняла свое кресло и дала старт процессу. «Слушается дело о расторжении брачного союза между Воронцовым Дмитрием Владимировичем и Воронцовой Алиной Сергеевной», — официально объявила она. Адвокат Белов эффектно поднялся со своего места.
«Уважаемый суд, мой доверитель — солидный бизнесмен и руководитель процветающей корпорации „Воронцов Эстейт“». «Много лет назад он женился по искренней любви, однако супруги оказались слишком разными людьми». «Госпожа Воронцова не может похвастаться престижным образованием…»
«Протестую, у моей клиентки есть диплом маркетолога», — неуверенно вставил мой защитник. «Который пылится на полке все эти годы, — парировал Белов, не сбиваясь с ритма. — Все это время ответчица находилась на полном иждивении моего клиента, не утруждая себя работой и не принося в семью ни копейки».
«Мы просим суд расторгнуть брак с назначением минимальных алиментов, принимая во внимание отсутствие детей и тот факт, что ответчица находится в трудоспособном возрасте», — завершил свою речь юрист. Далее к трибуне пригласили Тамару Николаевну, и она не упустила шанса вылить на меня ушат помоев. Ее монолог был эталоном лицемерного сочувствия.
«Я искренне пыталась принять Алину в нашу семью, — затянула она страдальческим тоном. — Но, к сожалению, разница в воспитании постоянно давала о себе знать на каждом шагу». «Мой мальчик из чистого благородства пытался подтянуть ее до нашего уровня».
«Он нанимал ей репетиторов, оплачивал тренинги, но Алина предпочитала целыми днями сидеть дома. На светских раутах она вела себя нелепо и не могла поддержать беседу с нашими партнерами».
«Это наносило прямой ущерб имиджу компании», — добила свекровь. Каждая ее фраза била наотмашь, извращая реальные факты с фантазией сказочника. Выступление Владимира Сергеевича было коротким, но уничтожающим….
