Виктор десять лет оплачивал счета матери, но на её юбилее речь зашла о наследстве и квартире Марины

— Невестка пожаловала. — Дарья небрежно махнула картой с изображением черепа. — А мы тут решаем глобальные вопросы.

— Я справки от Вити привезла. — Рина положила файл на тумбочку.

— Пусть лежат, — отмахнулась свекровь, не отрываясь от сковороды. — Слушай, Рина, раз уж ты пришла, надо обсудить важный вопрос. После моего юбилея мы планируем небольшие перестановки.

Рина притормозила у порога.

— Какие перестановки? Мебель двигать будете?

— Жизнь двигать будем. — Светлана Петровна выключила газ, вытерла руки о фартук и повернулась к невестке. Лицо у неё было торжественным и непроницаемым. — Я тут подумала: мне в этой двушке тесновато, да и годы берут своё. Уход нужен. Дашеньке пора вить своё гнездо. Так что я свою квартиру оформляю дарственной на Дарью. Ей нужнее.

Рина приподняла бровь.

— Прекрасное решение. А вы куда?

— Как куда? К вам. — Свекровь всплеснула руками, будто объясняла очевидное младенцам. — У вас же трёхкомнатная. А зачем вам с Витей вдвоём столько площади? Выделите мне ту комнату, что с балконом. Я там цветочки разведу. Буду по утрам вам сырники печь. Жить будем дружно, одной семьёй. А Витя будет за мной ухаживать. Он же мужчина.

В коридоре повисла плотная, тяжёлая пауза. Дарья за столом перестала жевать яблоко и с вызовом посмотрела на Рину. Рина не стала ни кричать, ни возмущаться. Она просто улыбнулась, широко, искренне показывая все зубы.

— Светлана Петровна, у вас чудесный план, просто гениальный в своей простоте.

— Ну вот видишь, с тобой можно договориться, — самодовольно кивнула свекровь.

— Вы только одну деталь упустили. — Тон Рины оставался по-светски вежливым, но температура в помещении словно упала на 10°. — Квартира, в которой мы живём с Виктором, принадлежит мне, лично мне, до брака. А Витя там даже не зарегистрирован. Он зарегистрирован здесь, у вас. Так что, если вы дарите эту двушку Дарье, то Вите придётся переехать в прихожую, ну или на балкон к вашим будущим сырникам, потому что к себе я никого не пущу. Ни вас, ни ваших родственников.

Лицо Светланы Петровны начало менять цвета, остановившись на оттенке переспелого баклажана.

— Да как ты смеешь? Это дом моего сына. Он там хозяин, он там ремонт делал.

— Ремонт делала бригада. Оплачивали мы пополам. Точнее, вы из Вити столько тянули, что я оплатила большую часть, — парировала Рина. — Так что можете дарить Дарье хоть всю столицу, но мои метры останутся моими. Передайте сырникам привет…