Виктор десять лет оплачивал счета матери, но на её юбилее речь зашла о наследстве и квартире Марины

— Сыночек, ну какой ресторан на окраине? У меня юбилей, а не поминки по амбициям. Туда мои подруги даже на такси ехать побрезгают. Скажут, что Света на старости лет в провинциалки записалась. Только Старый город в центре и торт, чтоб в три яруса с сахарными лебедями.

Динамик телефона хрипел, не справляясь с напором материнского возмущения. Рина спокойно дорезала болгарский перец. Нож ритмично стучал по разделочной доске. Тук, тук-тук. Виктор сидел за кухонным столом, массируя виски так, будто пытался выдавить из головы пульсирующую боль.

— Мам, Старый город просит за банкет сумму, на которую можно в космос слетать, причём в бизнес-классе, — неуверенно возразил он. — Может, всё-таки поищем компромисс?

— Компромисс — это когда ты жене на сапогах экономишь, а у матери 50 лет бывает раз в жизни. Дашенька вон уже и платье мне подобрала, и визажиста нашла. Ты же не хочешь, чтобы твоя единственная сестра краснела за наш праздник?

Рина хмыкнула. Дашенька. 28 лет непрерывного поиска себя. Сестрица мужа меняла хобби со скоростью порванных колготок. Вчера она плела макраме из экологически чистых водорослей. Сегодня организовывала платные марафоны по дыханию маткой, а завтра наверняка займётся консультациями по дизайну человека.

Стабильным в жизни Дарьи оставалось лишь одно. Спонсировал эти приступы просветления её старший брат, то есть Виктор. Рина смахнула перец в сковородку. Масло зашипело.

— Вит, — громко, чтобы прекрасно слышали на том конце провода, сказала она. — Передай маме, что мы с удовольствием оплатим треть ресторана, ровно ту часть, которую съедим мы с тобой. Остальное пусть Дашенька из доходов от своих марафонов покрывает. Она же у нас успешный коуч.

В трубке на секунду образовался вакуум. Даже фоновое шипение эфира куда-то пропало. Затем раздался звук, похожий на свист закипающего чайника, в носик которого засунули свисток от паровоза.

— Рина, — голос свекрови обрёл стальные нотки. — Я с сыном разговариваю. Мой мальчик никогда не бросал семью в беде.

— Ресторан в центре города — это не беда, Светлана Петровна, это стихийное бедствие, — отрезала Рина, переворачивая куриное филе на сковороде. — Всё, Вит, отключай связь с центром. Ужин стынет.

Она не была стервой. Просто Рина умела считать. Ей досталась от родителей шикарная полнометражная трёшка в хорошем районе. Квартира, в которой они с Виктором жили уже пять лет. А вот деньги мужа имели удивительное свойство утекать в бездонную дыру под названием «нужды мамы и сестры»…