Военные нашли брошенный корабль — но внутри оказалось нечто невозможное
Этот форум был абсолютно непубличным ресурсом. Он требовал от пользователей строгой многоуровневой верификации. Попасть туда можно было только по доверенной рекомендации.
Третьяков с трудом получил доступ через своего старого знакомого. Сообщения Сомова были сугубо техническими и весьма скучными на первый взгляд. Он подробно обсуждал сложные маршруты, тоннаж судов и размеры портовых сборов.
Но в одном из последних сообщений, датированном серединой июля 2017 года, была очень странная фраза, которая резко выбивалась из общего контекста. Он написал: «Я случайно увидел то, что не предназначалось для моих глаз. Теперь я отчетливо понимаю, почему некоторые суда бесследно исчезают и больше никогда не появляются в реестрах».
Больше Сомов на этом форуме не оставил ни одной записи. Третьяков оперативно поехал к его дочери Анне, жившей в столице. Она приняла настырного журналиста неохотно, но все же впустила его в квартиру.
Девушка рассказала, что отец в последние месяцы перед исчезновением был явно чем-то сильно встревожен. Несколько раз он вскользь упоминал, что влез совсем не туда. Однажды он позвонил ей поздно ночью и сказал только одну фразу.
Он предупредил: если с ним что-то случится, она должна твердо знать, что это никакой не несчастный случай. Анна тогда решила, что отец просто сильно переутомился и что у него нервный стресс. Она совершенно не восприняла его слова всерьез.
А потом он неожиданно и бесследно пропал. Анна показала Третьякову самое последнее письмо, которое получила от отца. Оно было вполне обычным и очень коротким.
В нем он писал, что вынужден уехать на несколько недель по срочным делам. Убедительно просил ее совершенно не беспокоиться. Но в самом конце письма было одно странное предложение, смысл которого она тогда не поняла.
Оно гласило: «Корабль — это не груз, корабль — это доказательство». Получив эту зацепку, Третьяков вернулся в свой город. Он немедленно назначил новую встречу с Вороновым.
Журналист подробно рассказал все, что смог узнать за это время. Воронов слушал его очень молча, ни разу не перебивая. Когда Третьяков закончил, командир долго и задумчиво смотрел в окно.
Потом он заговорил, и голос его звучал очень тихо. «Я не говорил вам об одной крайне важной вещи. В тех ящиках в трюме я успел мельком заглянуть в один, до того, как приехали люди в штатском».
Там лежали вовсе не какие-то контрабандные товары. Там были аккуратно сложены важные документы. Это были настоящие толстые канцелярские папки…
