Я годами подстраховывала весь отдел, исправляя чужие ошибки до того, как их замечали. Но однажды решила посмотреть, что случится, если я просто перестану это делать

Создала подробные инструкции для каждого процесса, с цветовой маркировкой, индексами, идеально организованные. Элеонора никогда не утруждала себя тем, чтобы изучить их. Зачем, если я всё делала без сбоев? На каждом годовом отчёте она говорила: «Ты прирождённый решатель проблем» — и вручала скромную прибавку, которая никогда не отражала реальный вклад. Недавно компания заключила контракт с Ellison Enterprises, важным клиентом с многомиллионным оборотом. Эту связь я выстраивала с нуля, работая до поздней ночи, чтобы подстроиться под их часовой пояс, и досконально изучила их отрасль.

Элеонора же присутствовала всего на трёх встречах, в основном чтобы отчитаться о моих результатах на квартальных собраниях руководства. Каждое утро я приходила к половине восьмого, чтобы подготовить для неё краткие сводки к девятичасовому совещанию. Каждый вечер отправляла полные отчёты по всем активным проектам, а между этим тушила пожары ещё до того, как кто-то замечал дым.

Утром после отказа в повышении во мне что-то изменилось. Я пришла ровно к девяти. Не раньше. Не делала никаких утренних записок, отвечала только на письма, адресованные лично мне, остальные игнорировала. Когда возникла проблема с поставщиком, я перенаправила её в соответствующий отдел, а не бросилась решать сама. К обеду трое коллег подошли ко мне с недоумёнными лицами. — Амелия, ты видела переписку по конфликту расписания с «Львовским машиностроительным заводом»? – спросил Николай из бухгалтерии. — Да, – ответила я, продолжая печатать.

Он ждал, но, не услышав продолжения, неловко переминался с ноги на ногу. — Так… Ты можешь это исправить, как обычно? Я подняла глаза: — Это в компетенции отдела закупок. Я переслала письмо от Дианы. Он приподнял брови: — Но ведь ты всегда этим занимаешься. — Мне посоветовали сосредоточиться на своих прямых обязанностях, — улыбнулась я. — Хочу показать, что понимаю своё место в организации. В пять вечера я собрала вещи и ушла. Без переработки. Без работы на дом.

По дороге домой отменила бронь на домик, где собиралась провести свой первый за три года отпуск. Вместо этого я решила быть рядом, когда система начнёт сыпаться. Вечером телефон разрывался от рабочих уведомлений, но я выключила звук и осталась на кухне с дочерью Еленой. Мы пекли печенье с шоколадной крошкой, чего не делали уже много месяцев. — Мам, а почему ты так рано дома? – спросила она, облизывая ложку.

Я задумалась, как объяснить десятилетнему ребёнку корпоративные интриги. — Я решила, что моё время ценно, и хочу больше проводить его с тобой, милая. Елена засияла. — А мы можем завтра тоже так? — Конечно! – пообещала я, проигнорировав телефон, который настойчиво вибрировал на столе. Утром на работе уже виднелись первые трещины. «Эллисон» запросили срочные изменения в их проекте. Изменения, которые знала только я. Элеонора попыталась возглавить команду, но быстро увязла без моих подробных сводок…