Я лично проводила мужа на рейс, а ночью полиция сообщила о его гибели. Сюрприз, который ждал меня на опознании

Может, не стоит вам входить? Позвольте нам закончить, а потом вы его опознаете. Зрелище там тяжёлое.

Я отстранила его руку. Мой голос был таким холодным, что я сама его не узнала:

— Отойди. Я судмедэксперт, и я член семьи жертвы. Я имею право знать.

Я прошла под лентой. Первым, что ударило мне в нос, был незнакомый запах смерти, резкий аромат дорогого коньяка, смешанный со сладким парфюмом и горелым запахом какого-то наркотика. Огромная гостиная была в беспорядке, словно здесь прошла дикая вечеринка. Бутылки были разбросаны по полу, одежда валялась на красных бархатных диванах. Но ничего из этого не привлекло моего внимания.

Я направилась прямо в ванную, где беспрерывно сверкали вспышки камер криминалистов. Внутри большой белой джакузи сидел мой муж, Павел, откинув голову на край с закрытыми глазами, словно спал. Он был полностью обнажен. Его кожа имела странный розоватый оттенок — типичный признак отравления угарным газом или цианидом.

Но то, что разбило мое сердце на тысячи осколков, была не его смерть, а женщина, лежащая рядом с ним. Ее длинные волосы были мокрыми и закрывали половину лица. Обнаженная рука женщины обвивала шею моего мужа. Их тела переплелись в непристойной позе, которая заставила бы покраснеть любого.

Я застыла, когда руководитель группы осмотра места происшествия осторожно убрал волосы с лица женщины, чтобы сделать снимок. Это лицо было мне знакомо. Это была Лиза, моя дальняя родственница, которую я всегда любила и которой доверяла. Лизе было всего 22 года, она была студенткой выпускного курса. Она часто приходила к нам домой поесть и всегда с уважением называла Павла по имени и отчеству.

Волна тошноты подступила к горлу. Мне пришлось зажать рот, чтобы не стошнить прямо на глазах у коллег. Это был очевидный случай смерти по неосторожности или оргии, закончившейся трагически. Постыдный конец для успешного бизнесмена. Я слышала шепот за спиной, сплетни о неверности, о бедной обманутой жене.

Но когда боль утихла, мои профессиональные инстинкты взяли верх — сильно и безжалостно. Я надела резиновые перчатки, глубоко вздохнула, чтобы подавить эмоции, и подошла к телу мужа. Я не смотрела на его лицо или обнаженное тело, свидетельствовавшее о его измене. Я сосредоточилась на биологических признаках.

Я медленно приподняла его плечо, осмотрела спину и ягодицы. Под ярким светом фонаря я увидела темно-красные трупные пятна, уже зафиксировавшиеся на его спине. Согласно закону гравитации, если человек умирает, сидя в ванне, кровь скапливается в самых нижних частях тела: ягодицах, бедрах и голенях. Но на теле моего мужа пятна были по всей спине и на задней поверхности рук. Это доказывало, что он умер, лёжа на спине, по меньшей мере четыре часа назад, прежде чем его перенесли и усадили в эту позу.

Я повернулась к своему начальнику. Мои глаза были сухими, без слёз: