«Я нарисовала это в 6 лет»: почему охрана не смогла вывести девушку после того, как она подошла к главному лоту

— У нас есть доказательства, что именно вы подделывали отчеты. Мы передали суду оригиналы документов, независимые экспертизы и показания свидетелей.

Дальше Алина слышала как сквозь воду. Слова тонули в шуме крови в ушах. Она очнулась только тогда, когда в зале повисла тишина.

— Суд постановил, — голос судьи звучал глухо и тяжело. — Признать Олега Сергеевича виновным в мошенничестве, краже и злоупотреблении служебным положением.

Алина не сразу поняла, что это конец.

— Назначить наказание… — цифры она не запомнила. Ей было все равно. Главное, он больше не был неприкасаемым.

Когда его уводили, он наконец посмотрел на нее по-настоящему. Долго. Тяжело. Но она больше не боялась.

Через месяц Алину вызвали в Следственный комитет. В небольшом кабинете на столе лежали две вещи. Первая — ее картина. Та самая. В темной раме. Все та же. Живая.

Вторая — картонная коробка, перевязанная бечевкой.

— Это ваши личные вещи, — сказал следователь. — Найдены в архиве. Письма вашей матери.

Алина дрожащими руками открыла коробку. Там были десятки листов. Последнее письмо было написано слабым, неровным почерком: