Я спокойно встала из воды на обе ноги. Неожиданная развязка одного очень циничного предательства

Я снова вспомнила холод озерной воды и то, как близко я была к смерти. Но теперь я контролировала эту игру. Я открыла приложение для сообщений, набрала личный номер Игоря, который знала наизусть, и прикрепила фотографию.

Затем уверенными пальцами, без малейшего сомнения, я набрала сообщение с угрозой. «Я видел, что ты сделал вчера вечером на пирсе. У меня есть твои часы в качестве доказательства, а также видео, как ты толкаешь свою жену».

«Приготовь 25 миллионов наличными. Если завтра днем денег не будет, полиция получит всё. Не пытайся выяснить, кто я, иначе пожалеешь».

Я нажала кнопку «Отправить». Сообщение полетело по сети к человеку, который разрушил мою жизнь. Я закрыла глаза, представляя реакцию Игоря, когда он получит это сообщение посреди своего спектакля перед полицией и родственниками, которые приезжали выразить соболезнования.

Через полчаса телефон в моей руке сильно завибрировал. Пришло сообщение с номера Игоря, состоящее всего из двух слов, выдающих крайнюю панику. «Кто ты?»

Я холодно улыбнулась и не ответила. Андрей Сергеевич запретил мне продолжать переписку. Молчание — самое смертельное психологическое оружие.

Пусть воображение и страх Игоря мучают его всю ночь. Пусть он гадает, кто тот свидетель, который требует такой выкуп, поскольку у него нет 25 миллионов наличными. Единственный способ заставить шантажиста замолчать — это как можно скорее обналичить наследство твоей матери.

И действительно, наш план сработал идеально. К вечеру Степан Федорович, который с полудня наблюдал за моим домом издалека на одолженном у соседа мотоцикле, сообщил по телефону. Он рассказал, что Игорь выглядел очень растерянным.

Он поспешно выскочил из дома без охраны, ведя машину на высокой скорости по оживленным улицам города. Степан Федорович следовал за ним, соблюдая безопасную дистанцию. Игорь поехал к роскошной квартире Веры.

Они встретились на подземной парковке. Издалека Степан Федорович видел, как они яростно спорят. Игорь показывал Вере экран своего телефона, и лицо Веры мгновенно побледнело.

Паника была отчетливо видна в их беспокойных жестах и взаимных обвинениях. Следующее утро было очень напряженным. Это был решающий день.

Согласно нашему плану, утром Игорь провел пресс-конференцию на переднем дворе нашего дома. Через маленький телевизор в углу хижины Степана Федоровича я в прямом эфире видела лицо своего мужа. Он был в черной рубашке с длинными рукавами.

Его глаза были опухшими и красными, будто он плакал всю ночь. Он говорил перед десятками микрофонов дрожащим голосом. «Я потерял половину своей души», — рыдал Игорь перед камерами, вытирая свои крокодиловые слезы платком.

«Моя жена, которую я так любил. Она поскользнулась, когда мы любовались видом на озеро. Я пытался нырнуть, чтобы спасти ее, но вода была очень темной и глубокой».

«Я не смог ее защитить. Я умоляю поисковую команду продолжать искать тело моей жены, чтобы я мог похоронить ее достойно». Меня стошнило от каждой лжи, слетевшей с его грязных уст.

Он смело играл свою роль. Публика видела в нем несчастного и очень верного мужа. Однако мое внимание сразу переключилось, когда зазвонил телефон Андрея Сергеевича.

Пришло несколько сообщений подряд. Это было от Нины. Андрей Сергеевич открыл сообщение, и на его лице появилась облегченная улыбка.

Он показал мне экран своего телефона. Нина справилась. В то время как все в доме были сосредоточены на пресс-конференции, Нина пробралась в кабинет Игоря.

Она сфотографировала десятки страниц в черной тетради с подробностями игровых долгов Игоря перед темным синдикатом, с подписями под договорами и немыслимыми процентами. Это было физическое доказательство, которое не смог бы опровергнуть ни один, даже самый лучший адвокат. Мотив его преступления теперь был абсолютно ясен…